Tag: Северный Кавказ

В российских тюрьмах регулярно нарушаются права заключенных, но есть люди, которые подвергаются издевательствам исключительно по религиозному признаку. Мусульманам в заключении отказывают в праве исповедовать их религию: запрещают держать пост, отнимают Коран, не дают молиться. Власти игнорируют проблему, о ней иногда говорят лишь правозащитники, а в январе этого года тему поднял политзаключенный Алексей Навальный.

«Свобода не за горами» рассказывает, как издеваются над мусульманами в тюрьмах и к чему может привести такое насилие над десятками тысяч заключенных.

Как слова расходятся с реальностью

Российские власти часто говорят о важности соблюдения прав религиозных людей. В 2013 году в уголовном кодексе появилась статья об оскорблении чувств верующих, по которой судят за неуважительное отношение к религии или ее атрибутам.

В свою очередь власти мусульманских республик страны благодарят правительство за возможность для каждого гражданина исповедовать свою религию. Стали происходить и «показательные» процессы, когда людей жестоко наказывают за оскорбление чувств верующих: сжегшего Коран студента, например, отправили в изолятор в Чечне, где его избил сын главы республики Адам Кадыров, а затем приговорили к самому суровому сроку по этой статье — трем с половиной годам лишения свободы.

Одновременно с этим новости о нарушении прав мусульман в колониях власти никак не комментируют. Ни одного раза Рамзан Кадыров не высказался в защиту мусульман-заключенных, ни разу не заступился за священный Коран или за религиозные обряды в местах лишения свободы. Нет исчерпывающих комментариев и от Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН), которая отвечает за соблюдение порядка в колониях.

О проблемах в колониях говорят лишь правозащитники и журналисты, которые не получают должной реакции от властей. В январе тему поднял политик Алексей Навальный. Во время заседания Верховного суда по своему делу он посвятил речь нарушению прав мусульман в колониях. По его словам, им не дают читать религиозную литературу, брать больше одной книги или иметь при себе четки:

«Наша тюремная система, большая организация, нашла себе нового врага. Этот новый враг называется мусульмане. И мусульмане, исповедующие ислам, и изучающие ислам».

Согласно правилам внутреннего распорядка, при некоторых режимах содержания заключенному нельзя иметь больше одной книги. Это правило существует, чтобы мусульмане не могли практиковать свою религию, заявил Навальный, так как при наличии Корана заключенный не сможет получить никакую другую книгу, справочник или даже газету с кроссвордом.

При этом политик отметил, что иногда газета для заключенного — это не развлечение, а вопрос выживания, так как в некоторых помещениях очень холодно:

«Люди, знаете, для чего газеты туда берут? Чтобы накрываться. Потому что с газетой, я тут докладываю суду, гораздо теплее спать, например, чем без нее. И тебе эта газета нужна просто для того, чтобы не мерзнуть».

Самое наличие у заключенного Корана или другой исламской литературы вызывает неадекватную реакцию у сотрудников колонии: по словам Навального, сотрудники начинают вести себя, будто у него «бомба лежит в чемодане».

Однако Верховный суд решил, что аргументов, предоставленных Навальным, недостаточно, чтобы менять правила внутреннего распорядка. Судья Олег Нефедов отклонил иск политика.

Как мусульман наказывают за молитвы и Коран

В январе, спустя неделю после речи Навального, мусульмане исправительной колонии в Курганской области объявили голодовку в ответ на действия сотрудников, которые изъяли у них всю религиозную литературу и неуважительно отнеслись к священному для мусульман Корану. Произошли эти обыски 11 января, в день, когда Навальный выступил со своей речью о правах.

Более того, при проведении обысков и изъятии книг сотрудники избили 20 заключенных. После произошедшего руководство колонии попыталось найти найти «зачинщика» голодовки, но никаких проверок по факту надругательства над Кораном или избиений проведено не было.

В том же месяце на дискриминацию пожаловался заключенный карельской колонии ингуш Ваха Цуров: ему не давали совершать намаз. Он подал иск, в котором заявил, что администрация колонии накладывает на него дисциплинарные взыскания за совершение намаза в определенные часы.

Проблема не решается годами: еще в 2018-м году правозащитник Бахром Хамроев заявил, что в одной из колонии Красноярского края мусульманам не дают поститься в священный месяц Рамадан. Сейчас, спустя шесть лет, Бахроев отбывает срок за свою правозащитную деятельность, а положение людей, исповедующих ислам в этой колонии, не поменялось. Об этом «Свободе (не) за горами» рассказала сестра одного из заключенных той самой колонии:

«У мусульман три дня назад начался месяц Рамадан, вот как раз в первый день у моего брата забрали и религиозную литературу, даже Коран, и молиться не дают, и поститься не дают. Он как им вредит тем, что соблюдает наши обряды? Никак. Просто из вредности, жестокости и ненависти к мусульманам не дают».

Два года назад, весной 2022 года, в Ульяновской области сотрудники колонии избили постящихся заключенных, в основном выходцев из Чечни и Ингушетии. Сотрудники уничтожили Кораны и молитвенные коврики, а также оскорбляли заключенных за их религию и национальность. В знак протеста около ста заключенных, в числе которых не только мусульмане, из разных блоков тюрьмы объявили голодовку.

Что такое «тюремный джамаат»

Ислам в тюремных условиях стал почти политическим преступлением. Заключенных, которые изучают свою религию или просто обсуждают ее вместе с другими заключенными, могут обвинить в «пропаганде терроризма» и приговорить к еще большим срокам. Это называется делами о «тюремном джамаате».

Например, в прошлом году суд в Ростове признал шестерых кавказцев  виновными в «пропаганде терроризма» и приговорил их к срокам от 5 до 8 лет лишения свободы. Согласно приговору суда, осужденные якобы входили в ячейку Исламского государства, созданную в исправительной колонии в Калмыкии, где они ранее отбывали срок.

Такой метод наказания за религию упоминал и Алексей Навальный в своей речи. Он же объяснил, почему у тюремной администрации появилось желание наказывать тех заключенных, кто исповедует ислам:

«[ФСИН считает, что] мусульмане, которые, изучая ислам, они, ну, якобы предполагается, будут любые другие правила отрицать, они будут объединяться по принципу изучения ислама и тем самым будут противопоставлять себя администрации и диктовать некие свои правила. Эта конструкция абсолютно выдуманная, искусственная, несуществующая».

К чему может привести такая политика

Дискриминация заключенных по религиозному признаку является нарушением прав человека. Конституция России гарантирует каждому гражданину свободу вероисповедания, в том числе «право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию». А также в конституции закреплен принцип равенства перед судом и законом и запрет дискриминации по религиозному признаку.

Федеральный служба исполнения наказаний (ФСИН) тоже имеет весьма конкретный функционал. В числе обязанностей сотрудников — «обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц».

Пренебрежение законом может иметь серьезные социальные последствия. Ислам — вторая по численности религия в России, пренебрежительное отношение к мусульман обостряет межрелигиозные конфликты и создает почву для напряженности между гражданами.

Десятки тысяч осужденных мусульман, которые отбывают наказания, сталкиваются с несправедливостью, которая может ожесточить их и в дальнейшем усложнить возвращение к нормальной жизни на свободе. Об этом говорил в своей речи и Алексей Навальный:

«Просто наша система смотрит на любую вещь, которая относится к исламу, как на заведомо угрожающий предмет. И это абсурдно, это неправильно, а главное, уважаемый суд, это ведет к ровно обратному результату. Люди озлобляются. Человек же понимает, что вот его посадили, так у него еще просто книгу религиозную отняли».

Каждый год для мусульман наступает священный месяц Рамадан. Мусульмане всего мира держат пост, молятся и соблюдают другие религиозные обряды. Однако мусульмане в российских колониях лишены даже возможности поститься. Такое положение может и дальше выливаться в голодовки, протесты и растущее социальное напряжение не только в тюрьмах, но и на свободе.

В начале нулевых вершины российских хит-парадов возглавляет трек «Между мной и тобой» певца Оскара. Его имя при рождении — Шамиль Малкандуев. Парень из Нальчика, из семьи военного, открыто пел о гомосексуальной любви. Он стал одной из самых ярких и провокационных звезд начала нулевых, воспевал сексуальную свободу и при этом исповедовал ислам, а его клип против войны в Чечне крутили по главному музыкальному телеканалу России. Позже музыкант сделал первый в российском шоу-бизнесе каминг-аут как трансгендерная женщина Скарлетт.

«Свобода не за горами» рассказывает историю самого необычного исполнителя из Кавказа, чье творчество — это трижды преодоление табу.

Бег по острию ножа

Первые шаги в своей карьере балкарец Шамиль Малкандуев сделал еще в родном Нальчике — тогда он пел романтические баллады на балкарском. А в конце 90-х Шамиль переехал в Москву, где стал снимать квартиру вместе с чеченским музыкантом и солистом группы «Мертвые дельфины» Артуром Ацаламовым. Именно он написал для Шамиля несколько песен, среди которых — провокативная «Мажь вазелином» и «Бег по острию ножа».

С этими песнями Малкандуев выступал в столичных ночных клубах, где он познакомился с продюсером Сергеем Изотовым, который и взял его в свой лейбл. У арабского имени Шамиль в начале нулевых была вполне однозначная коннотация: для многих россиян оно ассоциировалось с двумя кавказскими сепаратистами — чеченским полевым командиром Шамилем Басаевым и дагестанцем имамом Шамилем, который вел многолетнюю борьбу с Российской империей. Соответственно, для Шамиля придумали псевдоним — Оскар, и заодно красивую легенду. Перед официальным дебютом Оскара его продюсер разослал по СМИ пресс-релиз, где было написано, что его подопечный попал под лавину где-то в якутских горах, много лет пролежал в коме, а когда проснулся, обнаружил у себя дар — умение петь.

В 1999 и 2000 годах Оскар снял два клипа на песни, написанные Ацаламовым, — «Мажь вазелином» и «Бег по острию ножа». Мега-хитами тогда они не стали, но в российских клубах звучали нередко, а необычный образ в первом клипе напоминал Мэрилина Мэнсона — среди звезд российской эстрады подходящее сравнение найти сложно.

А в том же 2000-м во всех хит-парадах была еще одна песня Оскара «Между мной и тобой». За нее он даже получил важную тогда музыкальную премию «Золотой граммофон». Оскар поет о недостижимой и ускользающей любви, а клип на песню очевидно показывает гомосексуальные отношения.

Для российского шоу-бизнеса начало нулевых стало временем долгожданной свободы: к эстетике однополой любви, после долгих лет табу, прибегали многие исполнители. В 2000-м, например, дебютировала группа t.A.T.u. с песней «Я сошла с ума». Однако в большинстве случаев было понятно, что исполнители лишь заигрывают с дерзкими образами, не имеющими отношения к реальности. Поэтому, несмотря на «свободные» 2000-е, певец Оскар из Нальчика, который в видео к своему главному хиту демонстрирует романтические отношения двух мужчин, — это смело даже для того времени.

«Горский юноша-мусульманин Оскар»

Сам Оскар признавался, что 2001 год был самым тяжелым в его жизни из-за внезапной славы. Певец пытался искать себя и из-за этого тоже получал критику и насмешки: то его обвиняли в том, что «Оскар» – это просто образ и попытка эксплуатировать «модную гомосексуальность», то его называли «фриком-гомосексуалистом», то кавказским террористом…

«Во имя Аллаха — приговор и плаха, Во имя Аллаха — рожденный без страха. Я хочу быть мечом свыше», — говорит в песне Оскара, которую он не выпустил официально, но исполнял на концертах.

В начале 2002 года из-за этого текста журналистка «Московского комсомольца» Капитолина Деловая взяла у Оскара интервью, в котором открыто над ним иронизировала. В подводке авторка «МК» в разоблачительной манере пишет об известном факте, что Оскар «на самом-то деле, горский юноша-мусульманин по имени Шамиль Малкандуев», которого продюсеры «превратили во фрикообразное, потустороннее существо, отъявленного гея».

Во время беседы журналистка удивилась, как Оскар превратился из «фрика, манерного гея» в «кавказского мачо», а имя Шамиль назвала «брутально-террористическим». Оскар же, в свою очередь, отметил, что по-прежнему открыто заявляет о своей бисексуальности и готов «вести за собой свободных людей», но и от ислама не отказывается.

Обвинения в «терроризме» также были связаны с тем, что певец в 2002 году выпустил песню о чеченской войне. Но теперь под именем Шамиль. Дело в том, что у певца возникли разногласия с продюсером, и Сергей Изотов забрал у певца права на уже выпущенные песни и псевдоним. Так Оскар снова стал Шамилем.

Я стану джихадом!

Тебя мне не надо!

Око за око, пусть мне одиноко.

Насилован в клочья и не превозмочь мне!

Война — не мой джихад!

Певцу даже удалось попасть в ротацию MTV с этой песней. И это удивительно, потому что она начинается с традиционных вайнахских мотивов. В начале клипа Шамиль делает намаз в поле. Затем кадры с певцом сменяются на хронику чеченской войны и кадры из захваченного боевиками театра на Дубровке.

«Мой клип на “Не надо” о войне в Чечне был очень скандальным на тот момент, тогда случился Норд-Ост, это было очень тяжелое и смутное время. И клип пошел на MTV, им он понравился, сразу поставили в ротацию. После этого начались скандалы. [Каналу] присылали [гневные] письма. “Комсомольская правда” усмотрела в этом что-то ужасное», — говорил позднее Оскар в одном из своих интервью.

«Комсомольская правда» действительно опубликовала в декабре 2002 года гневную колонку, написанную пропагандистом Александром Коцом (тем самым Z-военкором, который активно поддерживает войну в Украине).

«Молодежный телеканал, который смотрят миллионы российских подростков, показал клип «Джихад». <...> К чему все это? Как в эфире телеканала, зрителями которого являются преимущественно подростки, мог появиться такой клип? В Москве отменили концерт скандально известной группы «Ленинград» — обезопасили молодежь от мата. А как обезопаситься от того, что на концертах Шамиля толпы подростков будут подпевать: «Я стану джихадом!» — возмущался Коц.

Из-за этого клип, конечно, пробыл в ротации недолго — всего две недели.

Принятие

С этого момента о былом успехе можно было забыть. Шамиль уехал в Англию, записал там альбом «Оскар убит, Шамиль задержан», который прошел незамеченным публикой. Зато «Аргументы и Факты» взяли у Шамиля интервью о нем. Вернее, об альбоме был всего один вопрос, все остальные — об ориентации певца.

«Я устал об этом говорить, все люди бисексуальны, и я отстаиваю такой образ жизни, сплю с тем, кто нравится. У меня были и женщины, и мужчины. Мне бы хотелось сделать людей свободней. Очень много трагедий случается из-за того, что люди загоняют себя в религиозные, национальные и сексуальные табу», — отвечал певец на надоевшие вопросы.

Шамиль переезжал в Нью-Йорк, как он сам говорил, в погоне за американской мечтой. Возвращался обратно в Россию и давал журналистке из Нальчика интервью о том, что «вернулся в Ислам». В 2013 года он даже появился в ток-шоу «Пусть говорят» Андрея Малахова, где рассказывал, что жил раньше «неправильно, грешил, не думал о Боге». А теперь «читает Коран». Спустя семь лет певец отмечал, что «во время кризиса, связанного с внутренним поиском, ему нужен был Бог, чтобы спрятаться в нем от себя». «Я думал, что мне надо себя переделать, жениться и завести детей, как все», — говорил певец.

В 2020 году Оскар дал интервью квир-изданию «Открытые», в рамках которого совершил первый публичный каминг-аут на российской сцене как трансгендерная женщина Скарлетт.

«Ты можешь создать любую маску для общества, но внутренняя сущность не изменится. Когда на меня начала давить семья (что принято на Кавказе) — мол, надо жениться, мне стало понятно, что моя идентичность абсолютно фейковая. Я буду фейком, если выберу какую-то женщину, попытаюсь с ней построить семью и буду жить в этом браке ради детей. Это будет неправильно по отношению к себе и к другим. Я считаю, что порядочнее прожить жизнь честно и быть собой», — говорила Скарлетт.

Сейчас девушка живет в Нью-Йорке, продолжает писать музыку и выступает в местных барах и клубах. Скарлетт — остается одной из самых уникальных артисток в истории российского шоу-бизнеса.

Аида Магомедова

Колонка героини «Свободы (не) за горами» Макки из Ингушетии, которой пришлось покинуть семью из-за домашнего насилия.

Редакция может не разделять мнение автора

Северный Кавказ — один из самых важных и сложных регионов для истории современной России. Говорить о нем нужно, многие медиа и НКО этим и занимаются, чтобы развеять образ «непонятного и пугающего» региона, куда лучше не соваться. Мы, как жители Северного Кавказа, часто замечаем ошибки, которые допускают СМИ, освещая наши проблемы. Я хочу рассказать о них на примере одного журналистского материала.

Месяц назад у «Популярной политики» вышел документальный фильм «Сбежать с Кавказа». В видео авторы пытаются затронуть сразу много сложных тем: побеги молодых людей из региона, домашнее и полицейское насилие и центры конверсионной терапии. Журналисты поговорили с кавказскими беглянками и правозащитниками о том, с чем им пришлось столкнуться.

Здорово, что авторы «Популярной политики» решили осветить это, но, к сожалению, в фильме не обошлось без проблем:

«Домашнее насилие, запрет на получение образования, принудительные браки, преследования из-за политических взглядов, атеизма, сексуальной ориентации или «неподобающего» внешнего вида — это то, с чем регулярно сталкиваются девушки и юноши на Северном Кавказе».  — говорится в описании под видео.

Во-первых, нет, «домашнее насилие, запрет на получение образования, принудительные браки, преследования из-за политических взглядов, атеизма, сексуальной ориентации или «неподобающего» внешнего вида» — это не то, с чем «регулярно» сталкиваются девушки и юноши на Северном Кавказе. Или же это не то, с чем сталкиваются девушки и юноши только на Северном Кавказе. Это общероссийская проблема. Выделяя и экзотизируя таким образом Кавказ, мы лишь укрепляем стереотипы и предрассудки вместо того, чтобы объединять людей.  На Северном Кавказе есть такие проблемы не потому, что это «Кавказ со своими дикими обычаями», а потому, что это Россия.

В нашей стране не декриминализировано домашнее насилие, несмотря на огромные усилия активистов, в нашей стране сажают на 7 лет за антивоенные ценники в магазинах, в нашей стране люди сталкиваются с преследованием за сексуальную ориентацию или «неподобающий внешний вид».

Это не проблемы Северного Кавказа, это проблемы России.

«В большинстве республик действуют три свода правовых норм: российское законодательство, шариат (религиозные предписания, основанные на Коране) и адаты (своды местных обычаев). Верховенства одного права нет, возможно, поэтому историй о побегах, похищениях и насильственных практиках не становится меньше», – говорится дальше в описании фильма.

Это поверхностное утверждение, которое надо доказывать большой и сложной социологией. Почему в других регионах России при отсутствии шариата и адатов существуют все те же проблемы?

Фильм «Популярной политики» начинается с истории дагестанки Элины, которая сбежала от домашнего насилия. Скорее всего, журналист за кадром спросил у нее, что такое «нормальная дагестанская семья».

«Нормальная семья в Дагестане — это максимально религиозная и традиционная семья, которая состоит из мужа и жены, а также из детей, где отец ходит в мечеть по пятницам», — отвечает Элина, пока на фоне звучит тревожная музыка.

Почему религиозная семья с женой, детьми и мужем, который ходит по пятницам в мечеть, за счет нагнетающей музыки преподносится как что-то плохое? Причем сама Элина добавляет, что как раз-таки ее семья, где отец выпивает, поднимает руку, критерию «нормальности» не соответствует, но это проходит мимо авторов фильма.

Вторая героиня фильма — Айшат из Дагестана, которая выросла в Москве и ходила в столичную школу. Девушка рассказала журналистам, что как-то она пришла в школу с побоями. Как говорит Айшат, классная руководительница не попыталась узнать, что произошло, не попыталась помочь девушке, а просто сказала, что родители желают ей лучшего. Даже этот маленький пример показывает комплексность проблемы и то, что она не зациклена на одном регионе.

Говоря о насилии, мы не должны выделять Северный Кавказ как что-то из ряда вон выходящее.

Российские медиа не должны подходить к этому с позиции «старших цивилизованных братьев», которые всему научат «кавказских дикарей».

Когда изменится Россия, изменится и Кавказ. До тех пор экзотизация и демонизация этого региона будет вредить как самим кавказцам, так и тем, кто хочет помочь.