Svoboda

Category: Общество

  • «Развеять чары». Как и зачем на Северном Кавказе борются с колдунами

    «Развеять чары». Как и зачем на Северном Кавказе борются с колдунами

    Россияне ежегодно тратят на эзотерику триллионы рублей, и Северный Кавказ – не исключение. Власти начали активно бороться с ними и задерживать колдунов, предоставляющих якобы магические услуги, хотя юридического обоснования у таких действий нет, ведь в России не существует статьи за оккультизм. Новости о задержаниях появляются практически каждую неделю, а местные жители даже организовывают ночные дежурства, чтобы ловить ведьм.

    Корреспондентка «Свободы (не) за горами» разобралась, как сегодня выглядит рынок магических услуг в северокавказских республиках, почему местные жители считают его серьезной проблемой и зачем власти устраивают буквально охоту на ведьм.


    Решение всех проблем

    Интерес к эзотерике в России возродился именно в последние годы: так, например, за 2024-й спрос на магические услуги и товары увеличился на 34%, что привело и к росту цен на них. Депутат Госдумы Андрей Свинцов даже озвучил сумму, которую россияне якобы потратили на магические атрибуты — за год она составила 2,4 триллиона рублей.

    На этом фоне ряд депутатов попытались вообще запретить рекламу эзотерических и духовных практик, но законопроект не поддержало правительство. Там отметили, что инициатива «не соответствует принципу юридической определенности», а это создаст риск произвольного толкования закона и его применения. Да и закон, предусматривающий ответственность за распространение недостоверной информации, уже существует и касается всех рекламодателей.

    Борьба с магами и колдунами ужесточилась и на Северном Кавказе, при этом в ряде регионов с ними активно борются местные власти и силовые структуры, несмотря на отсутствие соответствующих законов. Против выступают и религиозные деятели, которые видят в колдунах вероотступников.

    «У нас насчитывается как минимум 800 тысяч колдунов. То есть колдунов и гадалок у нас намного больше, чем врачей. Что это за люди? И люди ли это вообще?» — так начинается подкаст о колдунах, подготовленный Муфтиятом Республики Дагестан.

    «Это люди в кавычках», — многозначительно отвечает имам Джума мечети города Дагестанские Огни Нуруддин Гусейнов.

    По его словам, колдуны — это те, кто заключил сделку с шайтаном. Для такой сделки, утверждает он, есть три условия: уединение, куфр (неверие) и осквернение Корана. Подкаст нашел свою аудиторию: в комментариях под эпизодом зрители благодарят ведущих за «нужный и актуальный» выпуск.

    Жители региона, с которыми поговорила «Свобода (не) за горами», тоже уверены, что с колдовством нужно бороться. 26-летняя Фатима из Махачкалы [имя изменено по просьбе героини — Прим. авт.] рассказала, что сама столкнулась с людьми, практикующими сихр — колдовство. Четыре года назад она обнаружила дома свою фотографию: лицо на ней было выцарапано, а оборот исписан одним словом «умри». Незадолго до этого дома у девушки гостили ее родственники.

    — Кроме родственников, у меня дома никого не было, — рассказывает Фатима. — Поэтому, когда я нашла эту фотографию, была очень удивлена. Даже если не верить во все это, сам факт, что кто-то из близких настолько желает тебе зла… Если долго об этом думать, можно в паранойю скатиться.

    Сначала девушка хотела отнести фото в мечеть, но затем решила просто сжечь его, чтобы поскорее избавиться.

    У всплеска популярности магических услуг есть психологической объяснение. По словам психолога Айгель Тулебаевой, в сложные времена люди склонны обращаться к целителям и шаманам, когда проблему не удается решить никак иначе. Вряд ли такой человек знает, что имеет дело с шарлатанами, считает психолог:

    «Есть очень много людей, которые хотят от этой боли избавиться. То есть нам нужен кто-то, кто эту боль мог бы снять. [Человек] верит в то, что он поможет, он пробует все методы. И человек готов заплатить любые деньги, чтобы эту боль хотя бы немного облегчить», — объясняла Тулебаева.

    Собеседница «Свободы (не) за горами» из Ингушетии Амина говорит, что в ее семье никогда не было магического мышления, пока бабушка не столкнулась с воровством. В 2019 году у нее пропали накопления, которые она хранила дома. Найти вора не удалось, а в полицию решили не обращаться, опасаясь, что виновником может оказаться кто-то из родственников.

    Амина вспоминает, что бабушка была уверена: колдунья сможет в своем обряде как-то воздействовать на шерсть медведя, и от этого у вора начнутся физические страдания. Говорила она об этом совершенно серьезно. Семья попыталась ее отговорить, и бабушка пообещала отказаться от своей идеи, но Амина не уверена, что им удалось действительно переубедить родственницу.

    Охота на ведьм

    Жители Северного Кавказа, с которыми удалось поговорить, уверены, что с колдунами нужно бороться. В пример обычно ставят Чеченскую республику, в которой власти действительно активно искореняют колдовство. Сообщения о задержании очередного «мага» появляются почти каждую неделю и обязательно попадают в эфир местного телевидения.

    Так, в начале июня в Чечне по подозрению в связях с «оккультными практиками» задержали местную жительницу Алкан Цукаеву. В сюжете государственного телеканала «Грозный» ее публично отчитывал руководитель Центра исламской медицины Адам Эльжуркаев — приближенный Рамзана Кадырова. Пожилая женщина категорически отрицала обвинения в «колдовстве».


    Сюжет о Цукаевой вышел и на ресурсе «ЧП Грозный». Там утверждалось, что она неоднократно появлялась на автозаправках, где «совершала странные действия». Например, просила сотрудников подержать четки. По словам Эльджуркаева, это значит, что она хотела испортить бизнес владельца АЗС. После задержания у нее дома провели обыск, а затем вместе с сыном доставили к Эльжуркаеву.

    На видео также показали предметы, которые, как заявлялось, принадлежали Цукаевой: пластиковую канистру с водой, свечи, книги о шаманах и колдуньях с иллюстрациями, похожими на картинки из детских книг. Особое внимание Эльжуркаев обратил на запись в тетради: «Вера разная, одной веры не было и не будет». Он усомнился, что женщина исповедует ислам, хотя та настаивала, что является верующей. В той же тетради нашли слова «Украина», «морфлот», «подлодка», «ракеты», «служба в армии». Цукаева не смогла объяснить, зачем их написала, и утверждала, что зарабатывает на жизнь шитьем и продажей собственных изделий.

    Уже через две недели в регионе задержали еще одну «колдунью» — пенсионерку Зару Яхьяеву. По данным местных СМИ,  она предлагала целый спектр «магических услуг», «прикрываясь безобидными намерениями». Вместе с ней был задержан и ее сын Магомед, а также несколько клиентов.

    — Разве это не стыдно обманывать людей? — спрашивает все тот же Адам Эльжуркаев у пожилой женщины.

    — Клянусь, стыдно, — отвечает Яхьяева, не поднимая глаз.


    Эльжуркаев заявил, что у подобных людей «нет веры, совести и благоразумия», а единственное, что они умеют, — «обманывать окружающих». В итоге с «колдуньи» взяли слово, что она больше не будет заниматься подобной деятельностью. Сын задержанной тоже пообещал, что его мать впредь не будет принимать клиентов для оказания магических услуг.

    Сразу следующим роликом Telegram-канал опубликовал видео не только с Зарой, но и с другими колдуньями, которых Эльжуркаев отчитывает под портретами Владимира Путина, Рамзана и Ахмата Кадыровых. Как пишут администраторы канала, одна из их клиенток просила «женить» своих троих сыновей: для этого «колдунья» дала ей мед и орехи, которые должны были съесть молодые люди. Однако, как отметила клиентка, пока «заговор» не подействовал. Другая посетительница пришла с просьбой узнать, вернется ли ее сноха в семью.

    Адам Эльджуркаев призвал чеченцев жаловаться в полицию на колдунов. Однако, как рассказала в беседе с «Кавказским узлом» глава комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина, в Чечне нет практики подачи заявлений в правоохранительные органы на тех, кто оказывает оккультные услуги. По ее словам, люди понимают, что в республике это не приветствуется, поэтому проводят такие обряды тайно, а обращаются к ним от безысходности.

    «Однако если в репортаже гостелеканала прозвучал призыв к жителям обращаться в полицию, значит власти хотят внедрить эту практику. Я не думаю, что обращений будет много, но возможно какая-то группа откликнется на этот призыв. Все-таки в исламе к этому плохо относятся. Но поскольку в республике нет справедливости, нет уверенности в завтрашнем дне, многие обращаются [за оккультными услугами], чтобы понять, что будет дальше», — отметила Ганнушкина.

    Активисты против колдунов

    Впрочем, помимо тех, кто к колдунам обращается, находятся и местные жители, готовые с ними бороться самостоятельно, без привлечения правоохранительных органов. Например, в 2019 году в Ингушетии жители села Кантышево почти всю ночь искали двух «колдуний». По словам очевидцев, активисты напали на след женщин, которых подозревали в попытке навести порчу.

    Поиски начались еще днем: жители прочесывали окраину и территории кладбища, но так никого и не нашли. Отчаиваться активисты не стали и начали распространять в соцсетях призывы выходить на ночные дежурства, в том числе на кладбища, чтобы не допустить колдовства.

    А в июне этого года под подозрение в колдовстве попала православная женщина: сначала информация о ней появилась в дагестанских пабликах, где утверждалось, что она проводила сихр (колдовство) в чужом дворе. Местные жители стали искать женщину, фотографировали ее в маршрутках и на улицах, в сети даже появилось видео, где люди оскорбляют ее.

    Затем информация о той же женщине появилась в региональных пабликах Ингушетии — там тоже стали писать про «колдунью, которая приехала из Дагестана». Вскоре женщину нашел местный житель: он угрожал ей, ударил по лицу и потребовал показать содержимое сумок. Внутри оказались личные вещи и книги о православии. «Наш брат после проверки уведомляет нас, что она чиста и никаких предметов для колдовства у нее не обнаружено», — сообщили затем в местных каналах.

    МВД Ингушетии начало проверку по факту избиения женщины и попросило граждан сообщить о её местоположении. О результатах проверки пока не сообщалось.

    Несмотря на громкие заявления и показательные задержания, в российском законодательстве по-прежнему нет статьи за «оккультные практики». Собеседники «Свободы (не) за горами» отмечают, что кампания против «колдунов» на Северном Кавказе все чаще превращается в инструмент публичного давления и запугивания. При этом сама популярность подобных историй объясняется не только религиозными убеждениями, но и тяжелой социально-экономической ситуацией. В условиях бедности, отсутствия перспектив и недоверия к государственным институтам люди ищут способы выплеснуть накопившееся раздражение и страх. Иногда объектом становятся те, кого легче всего обвинить: «колдуны» и «ведьмы».

    Аида Магомедова

  • Взрывной город. Как жители Махачкалы годами живут на «пороховой бочке»

    Взрывной город. Как жители Махачкалы годами живут на «пороховой бочке»

    В марте в Дагестане взорвался 16-этажный жилой дом. По официальным данным, в одной из квартир произошла утечка газа, после чего начался пожар. Чиновники сразу заявили, что большое здание прямо в столице в региона было построено самовольно, соответственно, и газ к нему провели нелегально. Местные жители возмущаются — они годами живут на пороховой бочке, а власти либо разводят руками, либо — обвиняют самих пострадавших.

    «Свобода не за горами» поговорила с жителями республики о том, как бездействие чиновников превращает дома в ловушки.


    «Ушлые дельцы и коррумпированные чиновники»

    — В тот день [25 марта] я проснулся из-за мощного звука, — рассказывает Рамиль, житель многоквартирного дома на улице Гапцахская. — Сначала подумал, что это землетрясение, а потом жена начала кричать, что дом горит. Та квартира, [где начался пожар], была слева от нас. Мы быстро схватили детей и выбежали. И смотрели, как горит дом, где мы совсем недавно квартиру купили.

    25 марта жители Редукторного района в Махачкале проснулись от сильного взрыва. Пострадали два человека — хозяйка квартиры, где произошел взрыв газа, и мужчина из соседней квартиры. Оба были доставлены в реанимацию в тяжелом состоянии с сильными ожогами. Взрыв разрушил несколько квартир, повредил припаркованные во дворе машины, выбил стекла в соседних домах. Из дома эвакуировали 150 человек. Уже меньше, чем через час после происшествия, мэрия города заявила, что дом не был введен в эксплуатацию и не должен был быть заселен. По словам чиновников, здание входило в реестр незаконно возведенных домов, а произошедшее они назвали «хлопком паров газа».

    Но несмотря на это, люди активно въезжали в свои новые квартиры. Рамиль купил жилье в доме на улице Гапцахская меньше года назад. Он провел там ремонт и заселился вместе с супругой и двумя детьми.

    — Мне казалось, что по документам все в порядке. Мы спокойно купили квартиру за 7 миллионов рублей. Это наше первое жилье было, до этого с родителями жили. Как я должен был понять, что здание незаконно построено? Нас об этом никто не предупреждал. Мне кажется, они [мэрия] просто хотели себя защитить, но в итоге только хуже сделали: у них в городе 16-этажный дом незаконно построенный. Совсем бараны, что ли, такое не замечать?! — возмущается Рамиль из-за того, что городская администрация в разговоре с журналистами обвинила самих жильцов в том, что те «незаконно заселились».

    По данным BAZA, дом, в котором произошел взрыв, должен был быть девятиэтажным, но застройщик самовольно добавил еще семь этажей. Строительство началось в 2016 году на основании согласованного с мэрией проекта. Однако уже в 2018-м при проверке выяснилось, что застройщик превысил допустимую высоту. На запросы контролирующих органов застройщик якобы ответил: «Так получилось».


    Власти подали на застройщика в суд, дом признали самостроем и внесли в соответствующий реестр. Тем временем дольщики потребовали признать дом жилым и выдать им ключи. Суд удовлетворил иск и жильцы начали заселяться, несмотря на отсутствие подключенных коммуникаций и официального разрешения на эксплуатацию. И это, по словам экспертов, с которыми поговорила «Свобода не за горами», не первый случай.

    Борьба с незаконными постройками в Дагестане началась в 2023 году, когда в Махачкале составили реестр самостроев — 180 зданий, по 70 из них есть решения о сносе. Большинство домов заселены. Власти утверждали, что не допустят массовых выселений, но на деле жильцов часто просто ставили перед фактом — здание будет снесено. А августе того же года в Махачкале начался снос одного из самостроев — девятиэтажного дома на Тбилисской улице. Техника приехала рано утром, когда внутри еще находились жильцы. Видео, на котором люди с криками пытаются остановить разрушение, быстро разошлось по соцсетям. Как утверждали тогда сами жители, они жили в этом доме 10 лет. Снос удалось остановить, но осенью он продолжился. Жительницы дома в отчаянии ложились под трактор, чтобы остановить разрушение. Многие не успели даже забрать вещи. Дом был снесен.

    Снос дома на Тбилисской улице

    Как и в случае со взорвавшимся домом в Махачкале, застройщики просто надстраивали этажи без разрешений, а жильцы надеялись, что дома со временем «узаконят», потому что так было не раз. По мнению экспертов, именно эта практика — узаконивание самостроя — провоцирует новые нарушения. По сей день власти Дагестана занимаются редкими показательными сносами, но не решают проблему с коррупционной составляющей незаконных построек. Например, после взрыва в Махачкале, депутат Государственной Думы Султан Хамзаев призвал обратить внимание на застройщиков, которые «должны ответить по всей строгости закона»:

    «Считаю, что будет справедливым изъять незаконно нажитое имущество у тех, кто ответственен за строительство многоэтажки в Махачкале, где произошел взрыв газа. И потратить на то, чтобы возместить порчу имущества нашим гражданам и ущерб здоровью. Жесткие меры нужно применять ко всем, кто строит жилые многоквартирные дома в обход законов».

    При этом Хамзаев ничего не сказал про то, что застройщики часто платят чиновникам, чтобы те закрывали глаза на незаконные постройки. Об этом говорил и глава Дагестана Сергей Меликов. По его словам, строительный «спрут», объединивший «ушлых дельцов и отдельных коррумпированных чиновников» так силен, что даже адресные проверки не помогают решить проблему.

    «В лучшем случае в результате таких проверок находятся стрелочники, а истинные выгодоприобретатели с легкостью уходят от ответственности», — признавал Меликов.

    «Лишь бы народ не бесить»

    Так случилось и в этот раз. По делу о взрыве в Махачкале был задержан сотрудник газовой службы Ленинского района. Его подозревают в халатности и ненадлежащем исполнении служебных обязанностей, что, по версии следствия, привело к трагедии и нанесению вреда людям. Как сообщили в региональном Следкоме, дело возбуждено по статье об оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности. Мужчину поместили в СИЗО.

    Затем в Махачкале задержали мошенника, выдававшего поддельные документы на газификацию взорвавшейся многоэтажки. Как сообщает региональный Следственный комитет, задержан мужчина, представлявшийся сотрудником «Газпрома», который получал от застройщика 350 тысяч рублей за выдачу разрешительных документов на газификацию дома. Документы оказались поддельными и не соответствовали требованиям закона. В отношении задержанного возбуждено уголовное дело по статье о мошенничестве в крупном размере. Сейчас решается вопрос об избрании меры пресечения — скорее всего, его отправят под стражу.

    В тот же день, 25 марта, через час после взрыва в многоквартирном доме, из-за утечки газа взорвался салон связи на улице Имама Шамиля в Махачкале. На момент происшествия салон был закрыт, однако рядом находились случайные прохожие. Трое из них до сих пор в больнице: 41-летняя женщина с ожогами и переломом, мужчина с ожогами 40% тела и 52-летняя женщина с переломом ребер. Следователи возбудили уголовное дело по статье о предоставлении услуг, не отвечающих требованиям безопасности.


    При этом глобально проблема с незаконным проведением газа никак не решается, жалуются местные жители.

    — Я тоже уже 15 лет прожила в доме, где газ, оказывается, незаконно был проведен. Вот мы совсем недавно об этом узнали. Но я каждый месяц оплачивала коммуналку. Кому я платила, спрашивается? — возмущается местная жительница в разговоре со «Свободой не за горами».

    Помимо этого, местные недовольны и работой газовиков. Например, около месяца назад в соцсетях появилось видео о том, что на одной из махачкалинских улиц на протяжении недель из-под асфальта раздаются громкие хлопки и вырываются искры. Местные жители рассказывали, что от силы «хлопков» в воздух взлетает песок и мелкая галька, а искры поднимаются на полтора метра. При этом жалобы в Горэлектросети ни к чему не приводили, пока жители не стали говорить о проблеме в соцсетях: городские службы приехали, вскрыли асфальт и уехали, ничего не исправив. Хлопки продолжаются до сих пор, а напряжение в электросети скачет. С каждым хлопком из ямы вылетают камни, песок и искры. Открытая яма в центре города, наполненная водой и электричеством — это потенциальная угроза для жителей, жалуется один из наших собеседников.


    — Вот так у нас все время. Им [чиновникам] плевать, пока трагедия не случится. На дома эти незаконные было плевать, пока не взорвался один из них. На этот асфальт плевать. Потом он взорвется, кто-то умрет, и какого-то левого бедолагу накажут, — говорит местный житель Заур. — Еще у нас люди настолько уже в шоке с этих постоянных взрывов, что придумывают всякие версии типа ФСБ взорвали жилой дом.

    Конспирологическая версия причастности ФСБ к взрыву в многоэтажке действительно очень активно распространяется в дагестанском сегменте интернета. Опровергать ее пришлось даже мэру Махачкалы Юсупу Умавову:

    «После недавних взрывов многие жители Дагестана начали выдумывать разные конспирологические теории о том, что эти взрывы устроили ФСБ специально для того, чтобы найти украинский след и обвинить Украину в срыве мирных соглашений между Россией и США. Хочу всех успокоить — ФСБ к взрывам не имеет никакого отношения, это газ взорвался. Не нужно паники, [не нужно] лазать по подвалам и искать какие-то бомбы. Это трагическая случайность».

    Однако, по словам одного из собеседников «Свободы», взрыв в многоэтажке — не трагическая случайность, а закономерный результат многолетней системы, где чиновники закрывают глаза на очевидные риски:

    — Застройщики строят, не спрашивая, власти «узаконивают», чтобы народ не бесить. В итоге все довольны до тех пор, пока не случается очередной взрыв.

    Местные считают, что новые трагедии в Махачкале — вопрос времени, потому что город на пороховой бочке, а чиновники ничего с этим не делают. А эксперты подчеркивают, что решение по аварийным и незаконным домам должен принимать, как правило, губернатор, и это ставит власти перед в «неудобное» положение. Ведь при признании домов подлежащими сносу нужно решать, как не оставить на улице людей, которые уже живут в таких домах.

  • «Побывать там, где она жила и была убита». Как подруга убитой чеченки Седы Сулеймановой два года пытается найти хоть какую-то информацию о ее судьбе

    «Побывать там, где она жила и была убита». Как подруга убитой чеченки Седы Сулеймановой два года пытается найти хоть какую-то информацию о ее судьбе

    Лена Патяева на мосту Кадырова в Санкт-Петербурге

    В августе 2023 года чеченские силовики похитили 26-летнюю Седу Сулейманову и насильно вернули ее домой, в Чечню. Девушку увезли прямо из квартиры в Санкт-Петербурге, где она жила со своим парнем. Спустя год правозащитники заявили, что, по их данным, Седу убили родственники.

    Парень Седы, отношения с которым могли стать основной причиной ее похищения и, в конечном итоге, убийства, решил начать «новую жизнь» — без памяти о погибшей девушке. Однако все это время Сулейманову продолжает искать ее подруга из Санкт-Петербурга Лена Патяева.

    29 января 2025 года Лена вышла на одиночный пикет на мосту Кадырова в Санкт-Петербурге. На ее плакате было написано: «Где Седа? За 10 месяцев следком Чечни не смог найти ее ни живой, ни мертвой». Девушку задержали, она провела два дня в отделении полиции. 31 января суд назначил ей 20 часов обязательных работ по протоколу об организации несогласованной акции.

    Последние два года Лена регулярно выходила на пикеты, организовывала флешмобы и даже ездила в Чечню. Все для того, чтобы заставить местные власти ответить на один вопрос: где Седа?

    — Вы познакомились с Седой уже после ее побега из Чечни в октябре 2022 года?

    — Мы познакомились, когда она жила в шелтере СК SOS в Санкт-Петербурге. Но Седа уже готовилась переезжать оттуда, потому что на тот момент и она сама, и правозащитники думали, что ей ничего не угрожает. С ней в шелтере тогда жила моя подруга Марьям, которая также сбежала от семьи в Ингушетии, она нас и познакомила.

    Седа искала жильё, а мне как раз была нужна соседка, чтобы за квартиру меньше платить, поэтому мы съехались. Но мы успели вместе прожить всего несколько дней. Она устроилась на работу в небольшую кофейню, была бариста. Там ее нашел двоюродный брат. Поэтому она снова вернулась в шелтер [в феврале 2023 года двоюродный брат Седы Ахмед Батаев нашел ее место работы. Камеры видеонаблюдения, которые были за стойкой бариста, зафиксировали разговор девушки с родственником. Мужчина спрашивал у нее, где она живет, кто ей помогает, и призывал вернуться домой. Тогда Седа смогла сбежать через заднюю дверь, — Прим. Авт.].

    — Когда вы стали вместе жить, вы осознавали риски и для Седы, и для себя самой?

    — Нет, я тогда вообще ничего не понимала. В тот день, когда пришел ее брат, я должна была забрать Седу с работы на машине. Приезжаю к кофейне — а ее нет, ларек закрыт. Я обошла все вокруг, не нашла ее и ни с чем вернулась домой.

    Только спустя время правозащитники разрешили ей со мной связаться и рассказать все. У меня, конечно, был шок. Я такого вообще не ожидала. После этого я стала расспрашивать Седу о семье. Она сказала, что ее могут убить. У меня это вызвало… даже не недоверие. Скорее удивление: как можно убить свою дочь, сестру? Раньше она говорила, что хочет уехать за границу, потому что, если ее найдут, ничего хорошего не произойдет. Я думала, это скорее паранойя. Просто и Седы, и правозащитники  тогда считали, что ее семья не влиятельная, она не сможет ее отыскать.

    Но брат нашел. И стало понятно, что риск был реальный. Еще он сказал ей, что у него есть связи в правоохранительных органах.

    Лена Патяева и Седа Сулейманова. Фото из личного архива Патяевой.

    — Что Седа вам рассказывала о своей семье?

    — Она говорила вещи, которые казались мне противоречивыми. У нее был один старший брат и три старшие сестры. Все они уже замужем, причем сестер выдали рано — в 16–18 лет. А Седа, по их меркам, «засиделась» — к моменту побега ей было 25.

    Седа рассказывала, что ее брат Микаил любит ее больше, чем других сестер. Но когда я спрашивала, кто мог бы ее убить, она перечисляла: «Может, дядя. Может, Микаил и убьет». То есть брат у нее был и в списке тех, кто ее любит, и в списке тех, кто может ее убить. Для человека со стороны это звучит как полный бред, а для Седы — реальность, в которой она жила.

    — Когда Седа познакомилась со своим парнем?

    — Это было весной 2023 года. Ей нужно определиться: или съезжать из шелтера СК SOS и самостоятельно жить в России, или оставаться в их шелтере, чтобы потом с их помощью переехать за границу. Но она очень не хотела тратить годы своей жизни на то, чтобы начинать всё за границей с нуля. Знакомство со Стасом тоже стало одной из причин, [почему она осталась в России]. Они начали жить вместе, и Седа говорила мне, что с ним ей очень хорошо и спокойно. У нее появилось чувство безопасности. Ложное чувство безопасности. Стас говорил ей: «Я тебя защищу». Она в это верила. Расслабилась.

    Незадолго до того, как ее похитили, она позвонила маме и сказала ей, что выходит замуж за русского. Она не назвала его имя. Но они его нашли… Наверное, по камерам их вместе отследили.

    23 августа 2023 года сотрудники полиции Санкт-Петербурга и силовики из Чечни в штатском поджидали Стаса в подъезде дома, где он жил вместе с Седой. Они потребовали, чтобы он открыл дверь в квартиру, где находилась девушка. Стас вместе с ними подошел к двери, постучал и встал под глазок, чтобы Седа увидела только его. Она открыла. Силовики забрали девушку в отделение полиции, сказав, что она обвиняется в краже украшений на сумму 150 тысяч рублей. В тот же день ее увезли в Грозный.

    — Вы помните, как узнали о похищении Седы?

    — Я узнала об этом даже не в тот же день. Стас не сразу нам сообщил. Его тоже забрали в отделение. Как только полицейские отдали ему телефон, он написал Марьям. Она сразу позвонила [правозащитнице Светлане] Анохиной и СК SOS. А я узнала уже на следующий день. Я, конечно, испытывала агрессию по отношению к нему. И она никуда не делась. Я никак не могу объяснить или оправдать его поступок. Да, объективно я понимаю: человек слаб, он испугался, не был к этому готов. Но эмоционально — я не могу ему простить, что он дал себя подставить под глазок.

    Я уверена, если бы Седа жила со мной или с Марьям, эти силовики не смогли бы заставить нас встать под глазок, чтобы она открыла дверь. Мы бы кричали и вырывались, но точно не стали бы молча и спокойно стоять под глазком, чтобы она открыла. Возможно, итог был бы тем же, менты так и так к ней ворвались бы силой, но мы хоть попытались бы что-то сделать, чтобы помочь ей и предупредить ее.

    Первые пару дней нам говорили, что адвокаты разбираются, что правозащитники смогут ей помочь. Мы верили в это…

    — Когда вы поняли, что ситуация гораздо серьезнее, чем казалась?

    — Когда [уполномоченный по правам человека в Чечне Мансур] Солтаев выложил фотографию с Седой [29 августа 2023 года, через шесть дней после похищения девушки, Солтаев написал, что у Сулеймановой все хорошо, «никаких  нарушений прав и притеснений в отношении нее нет», — Прим. Авт.].

    Даже узнав, что ее похитили, я так не испугалась, как в момент, когда увидела эту фотографию. Я поняла, что это теперь не между Седой и ее семьей, это на уровне чеченского правительства, а кадыровцы — страшные люди. Я видела Седу за 10 дней до того, как была сделана эта фотография. И то были два разных человека. Я едва узнала ее на фотографии, долго смотрела, чтобы понять, точно ли это Седа — настолько она была непохожа на саму себя. Поза, одежда, лицо — все было другое. А Стас верил в российские законы, он не осознавал всей серьезности ситуации. Думал, если со СМИ поговорит, перед камерой поплачет, то Седу вернут.

    Седа Сулейманова со своим парнем. Фото предоставлено Леной Патяевой

    — Почти сразу после похищения Седы правозащитники рассказали, что она была в отношениях с русским парнем. Сам Стас, как вы и сказали, тоже давал интервью — заявил, что принял ислам и хочет жениться на ней. Как человек с Северного Кавказа, я понимала, что это была большая ошибка. Для Седы отношения вне брака — уже отягчающее обстоятельство. А тут об этом узнали все. От такого «позора» ее семье было бы не отмыться. Вы с Седой не обсуждали, что делать, если она исчезнет, если ее вернут домой?

    — Нет, у нас не было каких-то четких инструкций от нее. В момент похищения она лишь сказала Стасу: «Ты знаешь, с кем надо связаться». Это все.

    Тогда было два варианта: предать историю огласке или тихо ждать. Правозащитники выбрали свою стратегию, и я не хочу сейчас задним числом ее оценивать. Но с учетом чеченских культурных особенностей наличие русского парня для ее семьи — это как красная тряпка для быка. Но у правозащитников была искренняя надежда: показать красивую лавстори Седы и Стаса, продемонстрировать, что у нее есть защита, и тем самым помочь ей.

    Эти попытки не спасли ее. Может, если бы тогда об этом написало больше СМИ, если бы Стас был другим человеком — не тем, кто просто поплакал на камеру, а тем, кто поехал бы за ней в Чечню, — все могло бы сложиться иначе.

    Возможно, выбранная стратегия стала роковой ошибкой. И нам с этим жить.

    — А какие были ваши действия, когда первичный шок после похищения и после увиденной фотографии прошел?

    — Я сразу сказала, что готова сделать все, что угодно, включиться в работу. Но правозащитники ответили, что пока ничего делать не нужно. Я думала, что они лучше знают, что они все работают. Но к концу осени 2023 года стало понятно: вообще ничего не происходит. Стас больше не давал интервью, с ним никто не связывался. Тогда я сама начала писать в СМИ — и, не зная, как это устроено, обращалась в провластные издания. Я просто тогда вообще не была в теме, не знала, что есть большие оппозиционные СМИ.

    А потом решила выйти на пикет. Долго боялась, что меня убьют, похитят, будут пытать. Даже родителей готовила к тому, что меня могут посадить. Когда в феврале 2024 года исполнилось 150 дней с момента похищения, я приурочила к этой дате свой первый пикет.

    — Какой была реакция на пикет?

    — В том-то и дело, что никакой реакции не было. Я параноила, боялась выходить из дома, думала, что меня похитят или убьют. Но мне даже угроз никто не писал. Со стороны родственников Седы тоже до сих пор нет никакой реакции. Иногда мне просто оставляют плохие комментарии. Один чеченец как-то написал в личку: «Что с тобой?» — и это все.

    — В прошлом году вы же в Чечню ездили, давали показания о похищении Седы. Как все прошло?

    — Это была моя инициатива. Я могла дать показания по месту жительства в Санкт-Петербурге, но я захотела поехать в Чечню. Я искала любой повод поехать туда, чтобы побывать в месте, где она жила и была убита. Это был мой ритуал прощания с ней. Я такое горе чувствовала, что не испытывала даже страха за себя. Но потом, когда мы действительно туда доехали с адвокатом, спустя пару недель, у меня уже другие мысли были в голове: я думала, что она жива. И за две недели я столько всего прочла про пытки в Чечне, что тогда мне было страшно уже за себя. Мы с адвокатом поехали туда в конце апреля. Мне было страшно, конечно. Я дала показания, местные следователи были очень вежливые. Может, если бы им приказали, они бы реально расследовали дело Седы. Один из них мне даже сказал: «Вы настоящий друг». Помню, какое облегчение я испытала, когда мы вышли из отделения. Все мои ногти на месте, солнце светит, трава зеленая. Просто у страха глаза велики, я перед поездкой очень накрутила себя. Но ничего в Чечне мы с адвокатом не посмотрели, дали показания и поехали в аэропорт.

    — В феврале прошлого года СК SOS написали, что Седа, скорее всего, убита. Вы тоже об этом узнали только после публикации?

    — Я это узнала чуть пораньше. Это был полный кошмар. Я сначала не верила, потом поверила, потом снова начала думать, что этого не может быть. Если ее убили, то это произошло, наверное, где-то в ноябре 2023 года. Весной 2024 года адвокату дали посмотреть бумаги из ее дела. Среди этих бумаг было заявление, датированное октябрем 2023-го, что якобы она добровольно в Чечню приехала, пара строк ей написаны и под ними стояла ее подпись. И подпись, и почерк действительно очень похожи на ее. После этого никаких сведений, хоть как-то указывающих на то, что она жива, не было [в начале февраля 2024 года один из журналистов дозвонился до дяди Седы. На вопрос: «Где Седа? Она мертва?» — он ответил: «Где эта шлюха? Как это — мертва? Да вот она тут лежит!». Когда его попросили подозвать девушку к телефону, сфотографировать или снять на видео, он отказался. Правозащитникам также удалось связаться с одной из старших сестер Седы, которая вместе с супругом живет в Швеции. На вопрос, знает ли она о судьбе сестры, женщина ответила, что и она, и ее муж «полностью поддерживают действия семьи». — Прим. Авт.].

    — В какой момент вы для себя решите, что уже все — сделать больше ничего нельзя?

    — Либо когда ее покажут живой, либо когда все преступники будут наказаны по закону, и восторжествуют право и справедливость. Мне нужно узнать, что произошло. Как ее убили. Кто ее убил.

    — При этом вы думаете, еще есть шанс, что ее живой покажут?

    — Я не отказываюсь от этой мысли. Объективно понимаю, что шансов мало. Мы с моей подругой Марьям называем Седу Саидой. Это имя она придумала себе, когда жила в шелтере, а потом использовала только его как маркер для новой жизни. Так вот, для меня Саида — это моя подруга. Я верю, что она жива, говорю о ней как о живой.

    А про Седу Сулейманову я говорю публично. Я понимаю, что, скорее всего, ее убили.

    Это раздвоение помогает мне справляться.

    Милана Очирова

  • «Нанесли невыносимое оскорбление». Как связано убийство троих мужчин в Ингушетии с интимными фотографиями 16-летней девушки

    «Нанесли невыносимое оскорбление». Как связано убийство троих мужчин в Ингушетии с интимными фотографиями 16-летней девушки

    В ночь с 11 на 12 октября в Назрани неизвестные обстреляли автомобиль, в котором находились замначальника ингушского Центра Э Адам Хамхоев и его сопровождающие — трое мужчин из тейпа Аушевых. Сам Хамхоев не пострадал, но Аушевы погибли. Нападавшие до сих пор не найдены.

    Telegram-канал BAZA, связанный с российскими силовиками, утверждал, что целью был замначальника Центра Э, и что это пятое покушение на него за последние годы. Об этом заявило и следствие. Однако 21 октября другой связанный с силовиками Telegram-канал ВЧК-ОГПУ написал, что целью нападавших были Аушевы. Причина их убийства — месть.

    «Свобода (не) за горами» разобралась, из-за чего в самом центре Назрани были убиты трое мужчин и как они связаны с шантажом 16-летней ингушской девушки.


    «Сотрудники Центра Э — законная цель»

    Центр Э — главное управление по противодействию экстремизму Министерства внутренних дел Российской Федерации, его еще называют ЦПЭ или Центр по противодействию экстремизму. В Ингушетии ведомство известно пытками и убийствами задержанных людей. В 2016 году ведомство пытало местного жителя Магомеда Далиева, требуя от него признания в участии в разбойном нападении на офис филиала «Россельхозбанка» в городе Сунжа. Тогда из банка было похищено 12 млн рублей. Далиев вину не признавал. Во время «допроса» он скончался.

    Следствие затем установит, что Далиева и его жену били тупыми предметами по голове, били током и лишали доступа к кислороду, отчего мужчина и умер. По этому делу впервые в России обвиняемыми оказались более десяти оперативников ЦПЭ во главе с их бывшим начальником Тимуром Хамхоевым, который возглавлял ведомство с 2013 года. В итоге они получили от 3 лет условно до 10 лет строгого режима.

    «Что творится в застенках Центра Э, знают многие ингуши. У многих из нас там пытали родственников или знакомых. Поэтому, я вам клянусь, для нормальных ингушей сотрудники ведомства — это законная цель. Многие семьи объявили им кровную месть», — рассказывает «Свободе (не) за горами» местный житель Б. Д. [имя не указываем в целях безопасности, — Прим. Ред.].

    А в ноябре 2019 года в Москве был застрелен новый начальник ведомства Ибрагим Эльджаркиев. Тогда почти сразу появилась основная версия убийства — кровная месть. Дело в том, что это было не первое покушение на Эльджаркиева. В январе того же года его машина была обстреляна на федеральной трассе в нескольких километрах от пограничного поста между Ингушетией и Чечней. Тогда находившиеся с ним в машине три полицейских получили ранения, но сам Эльджаркиев не пострадал.

    Первое покушение было совершено через неделю после таинственного убийства лидера ингушского религиозного клана «баталхаджинцев» Ибрагима Белхароева. Родственники Белхароева связали его гибель с начальником ЦПЭ Эльджаркиевым, так как между ними был некий конфликт, и решили ему отмостить.

    Примечательно, что во время покушения на Эльджаркиева в январе 2019 года, вместе с ним в автомобиле был и замначальника ЦПЭ Адам Аушев, машину которого обстреляли в октябре 2024-го. Поэтому следствие и в этот раз решило, что покушение могло быть связано с той кровной местью.

    «Следствие считает, что организовать покушение в Магасе на замруководителя центра по противодействию экстремизму МВД Ингушетии Адама Хамхоева мог тот же самый человек, который организовал убийство его предшественника на этой должности Ибрагима Эльджаркиева, застреленного в Москве в ноябре 2019 года», — писали «Кавказ.Реалии» со ссылкой на своего источника.

    Однако причина покушения могла быть в другом.

    Новая версия

    В апреле этого года в ингушских пабликах появилось видео с избиением молодого парня из тейпа Аушевых [мы его не публикуем из этических соображений, — Прим. Ред.]. На видеозаписи он сидит на коленях без штанов с наполовину обритой головой и облитый зеленкой.

    — Я прошу прощения за то, что трогал чужих женщин… — говорит сидящий на коленях Аушев.

    — На меня смотри! — перебивает его мужчина за кадром.

    — Я прошу прощения у всех за то, что я трогал чужих женщин, — продолжает парень, уже глядя в камеру. — Дай Бог, я больше так не буду делать. Если сделаю, то я трус.

    Затем появилось еще одно видео, где облитого зеленкой голого Аушева выталкивают из машины посреди Назрани. Вместе с ним из автомобиля выходит мужчина в балаклаве.

    — Говори громко! — требует от избитого парня мужчина в балаклаве. Что Аушев затем выкрикнул, разобрать не получается, но после этого его несколько раз ударили ногой.

    Telegram-канал ВЧК-ОГПУ пишет, что Аушева избили ингуши из тейпа Баркинхоевых. По их данных, они обвинили молодого человека в интимных отношениях с их 16-летней родственницей.

    Это «Свободе (не) за горами» подтвердил и собеседник из тейпа Баркинхоевых. По его словам, Аушев шантажировал их 16-летнюю родственницу, требуя деньги взамен на то, что он не будет публиковать ее интимные фотографии.

    «Об этом в какой-то момент узнали родственники этой девочки. Нашли этого парня Аушева и сделали то, что должны были», — говорит наш собеседник.

    По его словам, мужчины, которые устроили самосуд, решили не обращаться в правоохранительные органы, потому что сами «хотели пресечь позор и наказать нечестивца». При опубликованными видео не заинтересовались ингушские силовики. По нашим данным, ни тогда, ни сейчас не были возбуждены уголовные дела ни по факту шантажа, ни по факту нападения на человека.

    «Вы же тронули нашу дочь»

    Родственники избитого парня решили ответить насилием на насилие. 2 апреля 2024 года в сети появилось еще одно видео. На нем неизвестные люди избивают лежащего на земле пожилого человека из тейпа Баркинхоевых. На самом видео надпись «Ответ Аушевых Баркинхоевым за беспредел».

    На видео можно увидеть окровавленного и раздетого пожилого мужчину, который просит оставить его в покое, ведь он «ничего не сделал».

    — Да вы же трогали нашу девочку, вашу мать! — кричит избитый пожилой мужчина. На следующих кадрах видно, что он лежит без сознания.

    По данным ВЧК-ОГПУ, избитому мужчине около 60 лет. Он не имел никакого отношения к двум опубликованным ранее видео, пишет Telegram-канал. Как отмечается в публикации, это не помешало людям из тейпа Баркинхоевых «избить, снять штаны и унизить, сняв все на видео». Штаны старика после этого повесили на мосту федеральной трассы «Кавказ» как «символ оскорбления»

    По информации связанного с силовиками Telegram-канала, среди тех, кто избил пожилого мужчину, и были те трое сопровождающих замначальника Центра Э, убитые во время нападения 11 октября.

    «Организаторами этого акта насилия против пожилого Баркинхоева были убитые 11 октября, Аушев Илез Хамборович (29.05.1985), сержант полиции, полицейский 1 отделения 1 взвода 2 роты ОБППС ОМВД России по г.Назрань [Амир Аушев], и его родственник Аушев Беслан Биланович (16.02.1985)», — пишет ВЧК-ОГПУ.

    Все трое были братьями. По данным наших источников, среди тех, кто избил пожилого мужчину, был сержант полиции Илез Аушев. Об участии его братьев в нападении, доподлинно не известно.

    «[Аушевы] трогали нашу девушку, потом избили нашего старика. Если они думали, что это сойдет им с рук, клянусь Аллахом, не сойдет. И уже не сошло», — говорит наш собеседник из тейпа Баркинхоевых. По его словам, что стало с 16-летней девушкой, которую шантажировал Аушев, ему не известно: «Ее мы давно не видели. Наверное, дома сидит».

    Наши источники из обоих тейпов и из Центра Э подтверждают, что нападение на машину начальника ведомства действительно было связано с кровной местью, но целью был не сотрудник ЦПЭ, а его охранники из тейпа Аушевых.

    При этом ингушская фем-активистка, имя которой мы не разглашаем в целях безопасности, опасается за жизнь самой первой жертвы этого конфликта — 16-летней девушки из тейпа Баркинхоевых.

    «Вы же не думаете, что ее родственники узнали, что у какого-то парня были ее интимные фотки, и они сразу пошли ловить этого парня? Нет. Скорее всего, первой жертвой физической расправы была сама девушка. Потому что они считают, что это она их «опозорила», это ее фотки оказались у парня, это с ней он имел какие-то отношения. И мне остается только надеяться, что она жива», — говорит фем-активистка.

  • «Мы называли его «наш русский». Как люди попадают в рабство и почему годами не могут выбраться

    «Мы называли его «наш русский». Как люди попадают в рабство и почему годами не могут выбраться

    Россия находится в первой десятке стран по количеству рабов, опережая Афганистан и Кувейт. Государство проблему не решает: внимание на нее обратили лишь после истории с «рабами из Гольяново», когда из фактического рабства в продуктовом магазине удалось освободить более 10 человек. Однако с тех пор ничего не поменялось, рабство по-прежнему остается острой проблемой: полиция закрывает глаза на рабовладения и не хочет связываться с такими делами, а вербовщики вылавливают своих жертв прямо на улицах в центре города. Распространившееся в России рабство быстро стало проблемой и в республиках Северного Кавказа.


    «Свобода не за горами» выяснила, как выглядит рабство сегодня и почему полиция и общество закрывают на него глаза.

    «Били из-за каждой мелочи»

    В 2012 году история о современном рабстве прогремела на всю Россию. Активисты движения «Альтернатива» освободили из подсобки круглосуточного магазина «Продукты» в московском Гольяново 12 человек — девять женщин и трёх мужчин: граждан Казахстана, Узбекистана и Таджикистана. Некоторые из них более 12 лет подвергались трудовой и сексуальной эксплуатации.

    «Мы в таких условиях проработали 10 лет. Нас не выпускали. Я за 10 лет в первый раз на улице. Нас били из-за каждой мелочи. Могли побить из-за того, что я у кого-то не взяла 10 копеек. Била нас женщина, хозяйка. Почти каждый день», — рассказывала одна из спасенных женщин.

    О «рабах из Гольяново» в том году говорили везде, они даже фигурировали в докладе госдепартамента США о торговле людьми. Казалось, что после того случая на проблему современного рабства будут обращать больше внимания в России, но на деле ситуация никак не изменилась. По данным «Global Slavery Index», Россия на восьмом месте по количеству рабов: на каждую тысячу человек тринадцать — в трудовой эксплуатации. Ниже находятся Афганистан и Кувейт.

    «Альтернатива» до сих пор вызволяет из ферм, кирпичных заводов и домохозяйств тех, чей труд незаконно эксплуатируют. Например, 25 января этого года волонтеры движения помогли минчанину Дмитрию выбраться из рабства на кирпичном заводе в дагестанском Каспийске.

    Последний громкий случай произошел этим летом. «Альтернатива» рассказала про 41-летнего Андрея Старостина, который попал в трудовое рабство. В ноябре 2021 года на площади Трех вокзалов в Москве к нему подошел неизвестный человек и предложил поработать три месяца в Ставропольском крае. У Старостина не было документов, поэтому «работодатель» даже обещал ему их восстановить.

    Андрея привезли на ферму, ее хозяин Рашид уговорил мужчину поработать на него три месяца. Но три месяца растянулись на три года. В обязанности Андрея входили уход за скотом и помощь по хозяйству. Жил Старостин в небольшой пристройке к дому, в помещении не было даже света. Единственные удобства Андрея — газовая плита и таз с водой из колодца.

    Мужчина работал с утра до вечера, зарплату ему не платили, только кормили обещаниями о деньгах и возможности уехать.

    — Удивительно, но длительное время мужчина мирился с происходящим и верил в хорошее к нему отношение. Ведь, по словам Андрея, Рашид ему купил кнопочный телефон, приносил лекарства, когда тот болел, и даже примерно раз в месяц/полтора вывозил в город на выходной, где Андрей мог провести время в интернет-кафе, — говорит «Альтернатива».

    Только в июне этого года Старостин окончательно осознал, что работа не закончится, и денег ему не заплатят. Мужчина позвонил своей сестре и рассказал ей, что он в беде. Сестра, в свою очередь, обратилась к «Альтернативе», и в июле активисты вызволили Андрея.

    «Наш русский»

    История Андрея Старостина не уникальна. Подобная «схема» порабощения людей существует десятки лет. «Свободе (не) за горами» удалось узнать о похожем случае в Ингушетии. Человек попал в рабство почти двадцать лет назад, а «хозяевам» его «продали» сотрудники полиции.

    В начале 2005 года сотрудники правоохранительных органов Ингушетии задержали в Назрани русского мужчину без документов и места жительства. Силовики привезли его к хозяину небольшой фермы в ингушском селе и предложили взять на работу. Хозяин фермы согласился и заплатил силовикам за помощь в поиске работника.

    — Я тогда была маленькой, не понимала же. Ну, думала, что человек просто у нас работает, — рассказывает «Свободе не за горами» дочь хозяина фермы Алия.

    Под жилье русскому Кириллу [имя изменено] выделили небольшой сарай. В обязанности мужчины входили помощь со стройкой и уход за скотом.

    — У нас в семье много детей, мы все с ним дружили, играли. Папа ему покупал сигареты и водку. В конце дня он заходил к нам в дом и говорил: «Алияшка, налей немного», — вспоминает девушка. — Я наливала немного, а он просил все больше и больше. Ты же понимаешь, я была маленькой. Хоть убей, я не понимала, что тут что-то не так. Я не знала, какие у него договоренности с моим отцом. Не знала, платил ли он ему, и, если да, то сколько. Мне наоборот казалось, что он был бездомным, а мы ему помогаем. Мы называли его «наш русский».

    Кирилл проработал на ферме ингушской семьи три года, а затем сбежал. Никаких вестей о нем не было две недели, после чего мужчина вернулся сам. У него не было ни документов, ни денег, а обратиться в полицию он не мог: его бы снова вернули на ферму.

    — Помню, я очень обрадовалась, когда он вернулся. Он снова жил у нас, — на вопрос о том, не смущало ли никого в семье, что мужчина жил в сарае, где помещались только маленькая кровать и шкаф, девушка отвечает, что нет. — Я думала, это лучше, чем жить на улице. По правде говоря, сейчас мне тоже странно это, конечно. Но мы им тогда брезговали. Он всегда был грязный, оборванный, было бы странно жить с ним в одном доме. Поэтому вот он жил в сарае.

    Спустя еще пять лет Кирилл попытался сбежать снова, в этот раз его нашли знакомые хозяина фермы и вернули ему. Больше мужчина попыток побега не предпринимал. Он прожил в этой семье 17 лет и умер в своем сарае.

    — Мы даже не знаем, сколько ему точно было лет, потому что он всегда путался. А документов ему так никто и не сделал. Клянусь, до того, как ты мне написала, я не задумывалась, что это вообще не нормально. Сейчас, конечно, понимаю, какой это ужас. Мы с сестрой пытались найти его родственников, он, когда был жив, называл нам имена, и мы искали их в соцсетях. Так никто и не откликнулся, — резюмирует девушка.

    Ферма этой семьи не находилась в отдалении, как было в случае Андрея Старостина. Наоборот, она располагалась на плотно застроенной сельской улице. Однако никого из соседей точно так же не смущало, что Кирилл без документов живет в сарае и работает без зарплаты.

    «Он представился ФСБшником»

    Одну из ключевых ролей в вовлечении людей в рабство играют вербовщики. Нередко они ищут жертв на вокзалах. Они могут разговориться с людьми и, узнав, что у тех есть проблемы с документами или деньгами, предлагают им «несложную» работу на заводе или ферме.

    В мае 2023 года «Альтернатива» опубликовала историю гражданина Узбекистана Алексея Самарина. Он жил в России без документов и постоянной работы. В 2020 году мужчина познакомился с «сотрудником ФСБ» из Чечни Александром Устиновым.

    «ФСБшник» предложил Самарину работу в Чечне и обещал зарплату в 10 тысяч рублей, питание и одежду. Самарин согласился, «сотрудник ФСБ» привез его к своей матери в Надтеречный район республики. По словам Алексея, через неделю работы на мать Устинова его увезли на животноводческую ферму. Там мужчину кормили один раз в день, денег не выплачивали, а с родственниками давали связаться дважды в месяц и только по громкой связи.

    Спустя почти три года рабства Алексей смог связаться со своей родственницей, которая обратилась к «Альтернативе».

    — Помочь Алексею оказалось задачей не из простых. Мы очень рады, что у нас появился новый волонтер по Северному Кавказу, который не отказал в помощи. Алексей дал ориентир в поле, где его нужно было ждать. В назначенную ночь Алексей сбежал с фермы, а наш волонтер его встретил. В общей сложности Алексей провел в рабстве почти 3 года, — пишет организация.

    После побега, «ФСБшник» связался с Алексей Самарином и угрожал ему, если тот не вернется на ферму: «Ты точно не вернешься? [Тогда] в России тебе точно не жить».

    Сейчас Алексей Самарин в безопасности.

    Самарина спасло то, что он сам заявил о своем положении. Выбраться из рабства может только тот человек, который понимает и признает, что он в трудовой эксплуатации, объясняют правозащитники. Иначе помочь людям практически невозможно.

    «Не обладая информацией о том, что конкретный человек с именем и фамилией хочет уйти [из рабства], мы можем просто прийти на эту ферму, посмотреть на то, как они все буду отрицать, что их к чему-то принуждают, и кивать на то, что сами отдали свои документы «на хранение». И всё. Современное рабство ровно за счёт этого и держится. Помочь можно только тому, кто сам хочет из такой ситуации выбраться и не боится обратиться за помощью», — говорил руководитель движения «Альтернатива» Олег Мельников.

    Несмотря на то, что в России есть статьи УК о принудительном труде, уголовные дела по ним заводятся редко. По словам юристов, следователи просто не хотят заниматься такими специфическими делами, а собрать доказательную базу по ним крайне сложно.

    «Все заканчивается на первом же вопросе: “Могли уйти, почему не ушли?” Физическое удержание, насилие — это как-то можно освидетельствовать экспертизой, но в большинстве случаев “рабовладельцы” используют психологические способы удержания: угрозы, конфискацию документов, долговую кабалу. В таких случаях доказывать состав преступления и разбираться в деле в разы сложнее, чем при снятии побоев», — говорил дагестанский юрист в разговоре с «Кавказ. Реалии».

    Поэтому активисты, которые помогает людям в рабстве, вынуждены работать без помощи правоохранительных структур:

    «На сообщения о трудовом рабстве в полиции реагируют примерно так же, как при заявлениях о домашнем насилии: “Это какие-то их разборки. Работник говорит одно, хозяин — другое, поди докажи, что кто-то кому-то не заплатил, чего мы будем копаться, кучу времени терять”. Для нас проще и быстрее подогнать машину в нужное место и помочь человеку бежать. А если у него еще и паспорт не отобрали, то вообще замечательно. Но даже если документов нет, все равно можно бежать, а паспорт потом восстановить», — рассказал координатор «Альтернативы».

    По словам активистов, сотрудники полиции иногда не только не помогают, но и возвращают беглецов из рабства обратно и получают за это вознаграждение. В таких случаях попавшие в рабство не знают, к кому обратиться. Организация «Альтернатива» существует с 2011 года, и за это время правозащитники помогли сотням людей выбраться из рабства.

    Куда обратиться:

    Если вы или ваши знакомые оказались в рабстве, обратитесь к движению «Альтернатива»

    Телефон: +7 (800) 550-71-40

    E-mail: support@alternative.help

  • Из экзорцистов в успешных инфлюенсеров. Как исламские лекари стали популярны в соцсетях и начали зарабатывать на Wildberries

    Из экзорцистов в успешных инфлюенсеров. Как исламские лекари стали популярны в соцсетях и начали зарабатывать на Wildberries

    Деятельность исламских экзорцистов становится все популярнее на Северном Кавказе. С развитием социальных сетей они вышли из поля тайной и постыдной для обращающихся к ним людей деятельности. Теперь экзорцисты — успешные инфлюенсеры с сотнями тысяч подписчиков в социальных сетях, а за помощью к ним ходят люди по любым вопросам и даже без причин — как на ежегодное обследование к врачам. Особую популярность исламские лекари получили именно в последние годы: они продают лекции, самодельные лекарства от всех болезней и лечат от депрессии и тоски.


    «Свобода не за горами» поговорила с пациентами экзорцистов и изучила их бизнес, а теперь рассказывает, как работают обряды «исламской медицины» в Ингушетии, где лекарей считают героями и спасителями.

    Глава 1. Лечим от всех болезней

    У ингушского экзорциста Исы Барахоева популярный инстаграм аккаунт. На момент написания материала на него подписаны 260 тысяч человек. В описании профиля говорится, что Иса — «консультант шариатской рукъии», то есть экзорцизма. Большая часть его постов — пугающего вида фотографии игл, лезвий, частей ножа, ножниц, ниток, которые якобы выходили из тела человека во время сеансов экзорцизма.

    «те кто утверждают что это шарлатанство или обман ,я нахожусь в Сунже любой человек подскажет где я работаю…в любое время можете вызвать на шариатский суд относительно моей работы, если в ней есть обман или же шарлатанство докажите доказательствами а не болтовней», — предупреждает Барахоев тех, у кого могут возникнуть сомнения в его деятельности [орфография и пунктуация автора сохранены, — Прим. Ред.].

    Офис экзорциста находится в небольшом ингушском городе Сунжа. Официально он никак не зарегистрирован. На сеанс надо записаться заранее, цена одного посещения начинается от 500 рублей. Именно на этих сеансах Иса якобы достает из людей инородные предметы. Однако чтобы излечиться, можно и просто купить самодельные «лекарства», которые, как говорит сам мужчина, лечат от кoлдoвствa, сглaза, поражeния джинном, беcплодия, лишaя, депрессии, паpaлича, трeвог, бecпокoйcтвa и в целом — от вceх болезнeй.

    «Капсулы для выведения колдовства из желудка» Иса продает даже на Wildberries. Стоят они 1500 рублей, состав препарата не разглашается. Продажа никак не регулируется. На сайте Wildberries написано, что страна производства — Египет. В отзывах некоторые покупатели жалуются на плохое самочувствие после употребления капсул, производитель отвечает — «это нормальная реакция».

    «Болею джином из-за колдовства, начала принимать ваши капсулы,в первые же день появилось диарея,тошнота,боли в животе и слабость. Рекомендую всем», — пишет один из покупателей.

    Предприятие Исы Барахоева зарегистрировано на некую Барахоеву Асию Магометовну. В сводке индивидуального предприниматели написано, что категория зарегистрированного субъекта — микропредприятие, а среди видов деятельности указаны «торговля розничная лекарственными средствами в специализированных магазинах» и «деятельность в области медицины прочая».

    Помимо основной деятельности, Иса в своем блоге регулярно проводит рубрику «ответы на вопросы». К лекарю обращаются по разным вопросам, в том числе не относящимся к его «компетенциям»: однажды ему написала женщина, которая сообщила, что у ее ребенка рак крови, но от химии она отказывается, так как считает, что это сглаз. Экзорцист ответил, что в «такие моменты» он «советует совмещать исламскую и современную медицину».


    Сейчас Барахоев занимается еще и богословием. Он публикует записи лекций о том, как должны себя вести женщины и мужчины и что делать, чтобы уберечь себя от проклятий и сглаза.

    К Барахоеву обращаются и с проблемами, с которыми обычно приходят к психологу. Ахмед — 24-летний парень из самого большого ингушского города Назрань [имя изменено по просьбе героя, — Прим. Ред.]. К Исе Барахоеву его водили несколько лет назад, причина — «душевная болезнь». У парня умерла вырастившая его бабушка. От потери Ахмед долго не мог оправиться:

    «Я думал, зачем я теперь один тут остался. Больше никого такого близкого у меня не было. И такое состояние длилось на протяжении полугода точно».

    На затянувшуюся апатию и депрессивное состояние начали обращать внимание родственники Ахмеда. Двоюродные браться спрашивали, чем ему можно помочь. Ахмед предположил, что будет хорошо, если он начнет посещать психолога. Но братья вместо этого предложили сходить к Исе Барахоеву. Ахмед из любопытства не стал отказываться.

    «Иса Барахоев очень популярный у нас человек. Мы с друзьями пару раз говорили о нем. У него там был пост с фотографией каких-то ножниц и подписью “вышло по женской части”. Я очень удивился, подумал: “Чего?!”. Но друзья мои в его действиях не сомневались. Хотя с ними в детстве мы вместе смеялись над передачами русскими, где какие-то батюшки на людях скачут, что-то из них вытаскивают, говоря, что бесов изгоняют», — рассказывает Ахмед.

    По его словам, при нем ничего «сверхъестественного» на сеансе не происходило. Иса Барахоев читал аяты из Корана, а «бес» в парне себя не проявил. Но это не разубедило братьев Ахмеда: они продолжили верить, что методы экзорциста работают.

    «И мы потом едем домой на машине с братьями. Они реально чувствовали облегчение, что я там не стал по стенам бегать, значит, я чист. Мне же было вообще все равно. Ну, если их это успокоило, то и ладно», — говорит Ахмед.

    Ахмед — один из сотен клиентов Исы Барахоева. Если судить по соцсетям лекаря, то среди посетителей есть много тех, кто остался под впечатлением от посещений. Экзорцист периодически публикует сообщения от «благодарных людей», которые пишут, что после обрядов и лекарств им стало сильно лучше.

    Такая известность и широкий спектр оказываемых услуг, конечно, помогли сделать Барахоеву капитал. Как удалось выяснить «Свободе (не) за горами», лекарь ездит на новой модели BMW X5. Стоимость автомобиля варьируется от 12 до 21 млн рублей — и это в республике, где средняя зарплата находится в диапазоне от 15 до 30 тысяч рублей.

    Глава 2. Джинну страшно

    На таком прибыльном «рынке экзорцистов» Иса не единственный. Еще один известный «лекарь» Асхаб Хашагульгов принимает в ингушском селе Плиево. На его аккаунт подписаны более 100 тысяч людей. Если Иса постепенно переходит на более «инстаграмный» контент и все реже выкладывает фотографии с лезвиями, якобы вышедшими из людьми, то вся страница Асхаба Хашагульгова состоит только из них.

    По словам экзорцистов, все плохое с человек происходит из-за действий джиннов. По исламу, джинны — это невидимые для людей разумные существа, созданные Богом наряду с людьми и ангелами, живущие в параллельном мире. Джинны несравнимы с людьми по силе, мощи, скоростям и возможностям. Это не то же самое, что и бесы или черти.

    «Сегодня произошел такой случай, безусловно это делают джинны, не первый раз сталкиваюсь с такой ситуацией, без ничего дома происходили пожары, шторы сначала зажглись, потушили, потом как видите кровать зажглась, потом в другой комнате что-то зажглось, в таком случае либо кто-то наслал джиннов чтобы сжечь и уничтожить все, либо человек конкретно навредил джиннам», — писал про злоключения одного из своих клиентов Асхаб [орфография и пунктуация автора сохранены, — Прим. Ред.].

    Один из клиентов Асхаба Заур рассказал о своем опыте взаимодействия с экзорцистом [имя изменено по просьбе героя, — Прим. Ред.]. Парня отвезли к Асхабу на «лечение» полгода назад. Родственники считали, что в нем «что-то сидит», сам же парень это отрицал.

    По словам Заура, все происходит в одном большом блочном помещении. Пришедших людей делят на мужчин и женщин и разделяют по разным комнатам. Их кладут на пол, закрывают им глаза, объясняя это анонимностью. Однако до этого момента пришедшие видят друг друга, никакой анонимности в этих обрядах нет. И это важно отметить, потому что слухи о том, что в каком-то человеке сидит джинн, очень постыдные, они сильно влияют на жизнь человека.


    «Асхаб из колонок начинает читать стихи из Корана. Иногда бьют палкой, якобы потому, что джинн сильнее проявит себя, если побить палкой во время чтения Корана человека, в котором он сидит. Меня били палкой, но мои друзья рассказывали, что там могут и душить, и ногой наступать, и руками побивать», — вспоминает Заур.

    По его словам, палкой бьют несильно. Сами экзорцисты отмечают, что даже от легких ударов палкой джинн внутри человека очень мучается. Некоторых людей еще и приковывают наручниками к водопроводной трубе, которая проходит через помещение. Объяснение тоже простое: прикованному джинну становится страшно.

    «Ему [джинну] якобы становится безумно больно, просто невыносимо. И он начинает себя выдавать, выдавать себя еще быстрее, чем просто от чтения Корана», — объясняет Заур.

    Тех, кто странно реагирует на удары палкой, сразу начинают считать одержимыми. При этом, по словам Заура, у реакции есть гораздо более приземленное объяснение: парень объясняет, что даже при несильном ударе человек «по-любому дернется просто на рефлексах», потому что он лежит с закрытыми глазами, а над ним стоит незнакомый мужчина. Самому Зауру, впрочем, повезло:

    «Но я просто лежал, старался себя максимально контролировать, потому что, не дай бог, если я дернусь от своих рефлексов, они заявят, что это джинн во мне проснулся».

    Однако на сеансе были и люди, которые кричали, издавали страшные звуки. Диктофонная запись этого момента есть в распоряжении редакции.

    Заур посетил восемь сеансов Асхаба, все это время экзорцист отказывался принимать тот факт, что парень «чист». В итоге лекарь просто посоветовал Зауру совершать меньше грехов, чтобы избавиться от джиннов.

    «Как будто бы человек не хотел верить в то, что я ничем не одержим. Потому что изначально он заявляет, якобы, мол, приходите ко мне, я вылечу. Но когда он не может меня вылечить, он говорит: “Совершай поменьше грехов, ты тоже должен стараться, чтобы вылечиться, одних моих сеансов недостаточно”. Хотя изначально заявлено, что он вылечит на сеансах», — говорит Заур.

    По словам Заура, индустрия экзорцизма начала цвести в Ингушетии очень внезапно. А самих «лекарей» в народе считают чуть ли не героями и спасителями и регулярно к ним обращаются даже без причин.

    «Даже если нет никаких подозрений, люди могут идти туда, как мы, например, раз в полгода или раз в год идем на обследование к врачам, просто чтобы провериться, Например, у человека выпал выходной, у него в кармане появились лишние деньги, он идет, проверяет себя на джинна», — удивляется Заур.


    Как и Барахоев, другие экзорцисты тоже продают различные средства от болезней и недугов. Самодельные лекарства можно купить за 1500 рублей, начитанная Кораном вода обойдется в 500 рублей. Продаются даже листки А4 с сурами из священной книги — их можно приобрести всего за 100 рублей.

    Заур признается, что для него самым «неприятным персонажем» остается Иса Барахоев, потому что он призывает отказаться от психологии: например, не пить антидепрессанты из-за их вредности и сомнительной для лекаря эффективности. Барахоев уверяет, что даже дождь успокаивает лучше. Впрочем, и на другие болезни у Исы свой взгляд, сильно отличающийся от традиционного. Заур вспоминает, что и посинение кожи лекарь объяснял признаки колдовства и джинна:

    «Хотя это признаки серьезных сердечно-сосудистых заболеваний. И мне просто становится очень обидно и страшно, что какой-нибудь человек с серьезным заболеваниям увидит, что у него посинела кожа, и из-за его слов в своих соцсетях, побежит туда вместо того, чтобы лечиться [у настоящих врачей]. Его капсулы, которые, кстати, не прошли ни одного тестирования, не имеют никакой сертификации, помогают якобы от печали, от бессонницы, депрессии,  от панических атак, даже от бесплодия. Я просто в шоке. Мне кажется, уже медицину можно отменять. От всех болезней используем Барахоева Ису», — возмущается парень.


    Глава 3. Разрешение на отчитку

    Практика изгнания бесов существует далеко не только на Северном Кавказе: Русская православная церковь даже ввела официальный регламент на экзорцизм. Там есть три рекомендации: экзорцистам нельзя брать деньги за обряды, нужно получить письменное разрешение на «отчитку» от архиерея, и нужно отличать «беснование от психического заболевания».

    Официальный муфтият же предостерегает людей от «неквалифицированных» экзорцистов, но никак их деятельность не регулирует и в бизнес не вмешивается. Хотя некоторые люди все же признают, что действия многих экзорцистов нормам ислама не соответствуют и по сути являются колдовством.

    «Все, что применяет экзорцист, кроме аятов, священного Корана и молитв пророка Мухаммеда, считается колдовством. Но есть люди, которые, скажем прямо, хотят подзаработать на этом. Хотел бы их предупредить, что, занимаясь этим без знания основ ислама, они могут сами стать одержимыми», — говорил глава Духовного собрания мусульман России муфтий Альбир Крганов.

    Руководитель дагестанского информационно-аналитического центра «Фикр» Магомедрасул Омаров рассказывал, что в исламе вообще нет практики экзорцизма, которая позволяет дотрагиваться до человека или оказывать иное физическое воздействие. Тех, кто использует такие методы, Омаров назвал невеждами, «выдающими свою отсебятину за ислам».

    Споры об обрядах экзорцизма, которые проводят люди вроде Барахоева и Хашагульгова, продолжаются до сих пор. Однако не на официальном уровне: никаких проектов по регулированию и контролю все еще нет. Из-за этого исламские лекари не ограничены ни законов, ни формальными предписаниями и могут спокойно продолжать свой бизнес, наращивать популярность и подписчиков в соцсетях и зарабатывать на этом свой капитал.

  • «Ради любимого человека все сделаю». Как 19-летняя чеченка и ее друг из приюта спаслись от кадыровцев

    «Ради любимого человека все сделаю». Как 19-летняя чеченка и ее друг из приюта спаслись от кадыровцев

    Текст написан в сотрудничестве с медиапроектом «Новая Газета Европа».

    16 мая правозащитный проект «Марем» опубликовал новость о молодой чеченке Лие Заурбековой. В посте сообщалось, что за три дня до того девушка сбежала от родственников, которые ее тотально контролировали. Обычно «Марем» пишет о своих подопечных в двух случаях: если они успешно сбежали или если им грозит опасность. Лия относилась ко второй группе. 16 мая она оказалась в московском отделении полиции, во дворе дежурила толпа чеченцев, требовавших вернуть им девушку. Отец Лии и вовсе грозился, что если правоохранительные органы не отдадут ему дочь, то подключится «их государство». Под «своим государством» мужчина, конечно, имел в виду кадыровцев. Они и подключились. Ближайший соратник Кадырова и по совместительству депутат Госдумы Адам Делимханов заявил, что по поручению главы республики взял дело Лии под свой личный контроль.

    Корреспондентка Милана Очирова поговорила о случившемся с Лией Заурбековой, а также с человеком, который поддерживал ее во время побега.


    Глава 1. Семья

    Лия Заурбекова — старшая из четверых детей, младшим братьям сейчас 14, 10 и 6 лет. До того как Лие исполнилось 15 лет, девушка вместе с бабушкой по отцу, мамой и младшими братьями жила в Чечне. Отец все эти годы был на заработках в Москве. В жизни своих детей он не участвовал, домой приезжал раз в год. Когда девушка закончила девятый класс, ее мать настояла: либо они живут все вместе с мужем, либо расходятся. Так Беслан Заурбеков перевез семью к себе в подмосковный Красногорск. Там, видя отца каждый день, Лия, как она сама говорит, узнала, что он за человек.

    «Дома были постоянные скандалы, ссоры. Отец приходил пьяный, устраивал истерики», — вспоминает Лия.

    При этом от Лии Беслан требовал быть «идеальной чеченской девушкой». 15-летней девочке, только закончившей 9 класс, мужчина не дал ни пойти в школу в Красногорске, ни поступить в колледж. У 14-летнего брата Лии  таких ограничений не было.

    «Когда ему было удобно, отец включал режим религиозного фанатика. Говорил, что мне надо молиться, не носить юбки выше колена, брюки, надеть хиджаб. Даже когда я спокойно пыталась донести свою мысль, он переходил на крики», — говорит девушка.

    Отец не хотел отпускать свою дочь ни в школу, ни в колледж: переживал, что там она начнет дружить с людьми другой национальности. В основном Беслан давил на девушку через ее мать. Это распространенная на Северном Кавказе практика, так диктуют обычаи и местные нормы. Мать Лии, доведенная мужем, могла избить девушку, требовать номера телефонов всех ее знакомых.

    Лия Заурбекова

    Спустя два года, проведенных в четырех стенах, девушка, как она сама говорит, начала сходить с ума. Лия умоляла бабушку, которая осталась в Чечне, поговорить с отцом, чтобы тот дал ей доучиться. Отец пошел на уступку, устроив дочь в московский колледж учиться на фармацевта. Почти каждый день из Красногорска в Москву 17-летнюю Лию сопровождала ее мать. Там же она нашла дочери «правильных» подруг — мусульманок в хиджабах. Через этих девушек мать Лии узнавала, чем занимается ее дочь. Если вдруг они не могли дать полную информацию о всех передвижениях Лии, женщина звонила напрямую в деканат колледжа и требовала предоставить ей расписание дочери.

    Во время учебы в колледже Лия устроилась на работу на международную выставку-форум «Россия» на ВДНХ. Этому родители не особо противились, потому что зарабатывая свои деньги Лия могла «слезть с их шеи».

    Впрочем, это продлилось недолго: в мае мать Лии запретила ей работать под предлогом того, что это плохо сказывается на учебе. Однако за короткое время относительной свободы Лия успела подружиться со своим ровесником Артемом.

    Артем из крупного российского города [название города мы не указываем по просьбе самого парня, — Прим. Ред.], его мать казашка, а отца парень и вовсе никогда не знал. Когда мальчику было около шести лет, его мать вышла замуж за другого мужчину. В браке с ним у нее родился еще один сын. А через четыре года после замужества мать Артема ушла из семьи, пристрастившись к наркотикам и алкоголю.

    Лия Заурбекова

    Отчим позволил Артему жить вместе с ним, потому что не хотел разлучать двух братьев. Однако, как говорит сам парень, этот человек все время его избивал, однажды и вовсе в пьяном угаре чуть не убил. При этом после рассказа об избиениях Артем добавляет, что «в целом это было нормальное воспитание, учитывая, что я не родной ему сын». Через несколько лет отчим сдал Артема в приют. Там парень узнал, что его мать спилась и умерла.

    По словам Артема, желание хорошо зарабатывать и путешествовать дало ему стимул учиться. Он поступил в колледж, стал обучаться программированию, нашел работу. На заработанные деньги снял квартиру в Москве и переехал туда.

    В столице парень никого не знал, поэтому усердно искал друзей в сети. Так он в декабре прошлого года познакомился с Лией.

    О его существовании семья девушки не догадывалась.

    Глава 2. Побег

    «Сейчас Лия в московском отделении полиции. Сегодня, когда она вышла из дома, то увидела во дворе своего отца. Она вызвала полицию, ее отвезли в отделение, около которого тоже ждали родственники. Там выяснилось, что родня подала ее в розыск как несовершеннолетнюю, хотя ей девятнадцать, — писала 16 мая правозащитная организация ”Марем”. — Лия — чеченка. За дверями отдела ждут ее родственники, и мы боимся, что они хотят увезти Лию в Чечню. А еще мы знаем, что девушки из Чечни чаще всего не возвращаются».

    13 мая девушка сбежала из дома спонтанно. Это был первый день после весенних каникул в колледже, в семье все чаще случались скандалы, усиливался контроль. Утром 13 мая Лия положила в сумку вещи первой необходимости, паспорт, загранпаспорт, который девушка сделала, тайком отлучившись из колледжа, за несколько месяцев до побега. И ушла из дома на учебу.

    «Я в 11 утра поехала в колледж, написала там заявление, что ухожу в академический отпуск. Вытащила симку из телефона, пошла в отделение полиции, написала там заявление, что ушла из дома по собственному желанию. Затем поехала к Артему, — вспоминает Лия. — Время было шесть вечера, тогда у меня обычно пары заканчивались. И я все сидела с телефоном и думала: может, мне все-таки вернуться домой? Так прошли часы, было уже 10 вечера, и я поняла, что это точка невозврата».

    Видео Лии из отделения полиции

    16 мая Лия вместе с Артемом выходила из подъезда, когда увидела во дворе своего отца. По словам девушки, у нее началась паника, поскольку она решила, что раз ее нашли, то семье уже помогает полиция. Они забежали в подъезд и вызвали полицию.

    Когда сотрудники приехали, молодые люди вышли из подъезда. Отец Лии заметил сначала Артема, подошел к нему и показал фотографию на своем телефоне. Это был скриншот с камеры их подъезда. На нем — Лия и Артем.

    «Отец при сотрудниках подошел ко мне: “Ой, вот же моя дочка!” Стал хватать меня за руки, я вырвалась и стала просить полицейских: “Можно мы никогда не будем с ними пересекаться? Можно они не будут ехать с нами в одной полицейской машине?” Вместе с отцом был его друг и мой дядя», — рассказывает Лия.

    И все же сотрудники посадили Лию и ее друга в машину, а на переднее сиденье сел ее дядя. Девушка говорит, что в машине у нее случилась истерика, Артем ее успокаивал. Каждый раз, когда Артем что-то шептал Лие, дядя начинал на них орать на русском и чеченском, требуя от парня не говорить с девушкой и не прикасаться к ней.

    Так они доехали до ОВД по району Нагатино-Садовники, там их уже поджидали чеченские мужчины. У отделения была и мама девушки, которая просила дочь вернуться, обещая, что «теперь все наладится». В это время один из чеченцев стал угрожать Артему при сотрудниках полиции.

    «Какой-то левый чеченец начал меня хватать, говорил, мол, знает, что я якобы состою в террористической организации и пытаюсь завербовать туда Лию», — говорит Артем.

    Полицейские завели Лию в отделение и там стали уговаривать ее вернуться к семье. «Это же твои традиции. Зачем ты убегала, если знала, что так будет?» — говорили Лие силовики.

    Из отделения Лия написала правозащитникам в «Марем», те опубликовали новость с призывом звонить в ОВД и требовать от сотрудников обеспечить девушке безопасность. Также «Марем» опубликовала видеообращение самой Лии:

    «Я Заурбекова Лия Беслановна, 2005 года рождения. Мне сейчас 19 лет. Я ушла из дома добровольно 13 мая. Написала заявление в отделение, в городе, где я уходила. Жила я в Москве эти несколько дней. Меня нашли родители через полицию, потому что они подали заявление в другой отдел полиции уже в Москве. Соврали, что я несовершеннолетняя, и так меня подали в розыск. У отделения полиции при выходе стоят человек десять точно. Когда мы первый раз выходили, меня схватили прямо на глазах у полицейских. Из страха не можем выходить пока что из отделения полиции, потому что если они на глазах у полицейских сейчас вытворяют такое, я не знаю, что мне могут сделать за пределами территории», — говорила на видео девушка.

    Глава 3. Освещение в СМИ и русские националисты

    После поста «Марем» к отделению стали съезжаться журналисты. Одними из первых были корреспонденты «Осторожно Media» Ксении Собчак. В своем телеграм-канале Собчак опубликовала видео с места события. На них — чеченцы, которые препираются с представителями правоохранительных органов.

    «Мы зайдем, нам надо, чтобы… Это моя дочка, в отделе пусть она будет, она если выйдет, ее потом искать незнамо где. Пока наши не приехали представители», — говорил сотрудникам Беслан Заурбеков.

    Собравшиеся чеченцы рассказали корреспондентке «Осторожно Media», что они «хотели все нормально урегулировать» и что они не понимают, зачем девушка живет в Москве.

    Когда отец Лии заявил о том, что скоро к отделению приедут представители Чечни, журналистка спросила, кого он имеет в виду, и один из собравшихся ответил:

    — Представители государства. Верхушка Чечни.

    — Какие-то депутаты Государственной Думы? — уточнила журналистка.

    — У нас все депутаты, — ответил ей один из чеченцев.

    На тот момент сама Лия и правозащитники решили публично не рассказывать, что вместе с ней находится ее друг Артем. Логика была простая: Лия в любой момент могла попасть в руки родственников, а новость о том, что с ней был молодой человек, ухудшила бы ее и без того плохое положение. Но о «возлюбленном» журналистам рассказал сам отец Лии.

    После того как о Лие и ее парне стали писать в СМИ, к истории подключились и русские националисты. Они провели параллели между ситуацией Лии и другой чеченской беглянки, Седы Сулеймановой.

    Седа Сулейманова — чеченская девушка, которая также сбежала от домашнего насилия. В августе прошлого года ее похитили чеченские силовики из квартиры в Санкт-Петербурге, где Седа жила со своим русским парнем. Девушку передали родственникам, с 4 сентября 2023 года о ней нет никакой информации. В феврале кризисная группа СК SOS заявила, что девушка могла быть убита собственной семьей.

    Родственники Лии у отдела полиции

    Одним из первых высказался создатель правого паблика «Мужское государство» Владислав Поздняков, утверждающий, что он «исповедует идеологию национал-патриархата». Он назвал родственников девушки, приехавших за ней, «нацистами».

    «По ходу тоже на русского парня запала, как и ее предшественница Седа Сулейманова. Но “денацификаторы” из Чечни, как в Третьем рейхе соблюдающие строгую чистоту расы, пытаются этому воспрепятствовать», — написал Поздняков (орфография и пунктуация авторы сохранены — Прим. ред.).

    О судьбе Лии «переживал» и Z-блогер Юрий Подоляка.

    «Средневековая дичь в центре Москвы… Вот интересно, а если “согласно традиций” девушку (потом, когда полиция ее выдаст) родственники убьют (а это вполне возможно), тоже реагировать никто не будет?» — возмущался Подоляка (орфография и пунктуация автора сохранены — Прим. ред.).

    Один из родственников Лии на входе в отдел полиции сдал пистолет

    Правый блогер и нацист Alex Parker и вовсе заявил, что все собравшиеся у отделения чеченцы были «вооружены».

    «Как обычно Пыпа вооружил все дикие и недоразвитые народы кроме добрых русских людей и без оружия вынуждены ходить на гражданке даже полковники ГРУ, которых уничтожали невиноуные точики в Крокусе», — написал блогер (орфография и пунктуация авторы сохранены — Прим. ред.).

    Все правые блогеры, которые писали об истории Лии Заурбековой, упоминали, что она якобы «встречается с русским парнем», и именно поэтому родственники хотят ее убить. Российские Z-блогеры использовали историю чеченки, чтобы оправдать свою «антикавказскую» риторику. При этом ни один из них ранее не писал о бежавших из северокавказских республик девушках, в жизнях которых не фигурировали «русские парни».

    Глава 4. Спасение

    Активисты, СМИ и русские националисты, которые писали о ситуации Лии, стыдили российские правоохранительные органы за то, что те якобы «идут на поводу у чеченцев».

    После такого давления полиция решила помочь Лие. Пока одни сотрудники ругались с собравшимися во дворе чеченцами, другие вывели Лию и Артема через запасной выход. Оттуда молодые люди поехали в аэропорт.

    Лия Заурбекова после того, как покинула Россию

    После этого в историю включился депутат Госдумы Адам Делимханов, который заявил, что взял дело Лии Заурбековой под личный контроль и намерен вернуть девушку родственникам. По словам чиновника, он занимается этим делом по личному поручению главы Чечни Рамзана Кадырова:

    «Сразу отмечу, что все это дело в рамках поручения ДОРОГОГО БРАТА, Главы Чеченской Республики, Героя России РАМЗАНА АХМАТОВИЧА КАДЫРОВА находится под моим личным контролем. Мы тесно взаимодействуем и с правоохранительными органами Москвы, и с родственниками девушки — среди них нет никакого недопонимания. Подчеркну, что в соответствии с поручением Глубокоуважаемого Главы ЧР РАМЗАНА АХМАТОВИЧА мы молниеносно реагируем и будем дальше реагировать на подобные инциденты. Данная ситуация будет разрешена в ближайшее время», — написал в своем телеграм-канале Делимханов (орфография и пунктуация автора сохранены — Прим. ред.).

    Делимханов также добавил, что Заурбекову ввел в заблуждение некий человек, который «понесет заслуженное наказание по всей строгости закона». О каком именно человеке идет речь, депутат не уточнил.

    Уехав из России, Лия записала еще одно обращение:

    «Пугает, что к этому делу проявляет внимание Делимханов, — очень боюсь, что меня будут искать, найдут и насильно вернут обратно. Прошу оставить меня в покое, также не настраивать против меня чеченские власти», — говорила девушка.

    Сейчас Лия и Артем живут в другой стране, где именно, мы не сообщаем в целях безопасности молодых людей.

    «Я абсолютно не жалею, что сбежала, — рассказала “Новой-Европа” и “Свободе (не) за горами” Лия. — Я тоскую по младшему брату, иногда мне становится страшно, но в целом я считаю, что все сделала правильно».

    Лия Заурбекова

    Об этом же говорит и Артем. Парень не был готов к такому развитию событий, до побега Лии он не знал о похожих ситуациях, не знал об истории Седы Сулеймановой.

    «Честно говоря, у меня пару раз проскакивали мысли: а во что я ввязался, — но я все еще верен своим идеалам. Конечно, страшно и опасно… Но ради любимого человека я все сделаю. Мы сейчас больше думаем о том, как нам квартиру найти, жить тут. Первое время помогали правозащитники, находили нам жилье. Теперь мы самостоятельные. У меня есть планы по поводу работы, хочу новую найти, надо статус беженцев в новой стране получить, на языковые курсы пойти. Лия очень хочет поступить в университет. В общем, жизнь начинается», — говорит Артем.

    Тем временем отец Лии продолжает поиски.

    «Лию никто не отпускал. Все делали для того, чтобы она не уехала, но ей удалось убежать. Уехала, как будто я ей враг, скрывается теперь от меня. Нам пока на связь с ней выйти не удалось. Но мы будем продолжать поиски. Наши старшие сказали, что помогут найти ее, а тот, кто ее ввел в заблуждение, вот этот парень, будет наказан, — говорил Беслан Заурбеков. — Я с этим парнем виделся как-то. У нас свои законы. Четких условий наказания такой девушки нет. В общем, так нельзя. Если ослушаешься, будут проблемы, но это надо быть сумасшедшей».

    Заявления девушки о физическом насилии Заурбеков назвал выдумкой и добавил, что у нее нет никаких доказательств.

    Милана Очирова

  • «За честь народа». Чеченскую спортсменку избили в Швейцарии из-за занятий боксом. Нападавшие вдохновились блогером, который занимается травлей женщин

    «За честь народа». Чеченскую спортсменку избили в Швейцарии из-за занятий боксом. Нападавшие вдохновились блогером, который занимается травлей женщин

    Чеченскую спортсменку Аминат Эльбукаеву в Швейцарии избили пятеро парней, которым не понравилось, что девушка может заниматься боксом. У Аминат сотрясение мозга, сломаны ребра и рассечено лицо. Швейцарская полиция успела задержать нападавших в тот момент, когда они пытались покинуть страну. Однако инициатор нападения на девушку живет в Чечне, и его уже неоднократно обвиняли в организованной травле других чеченских женщин.

    «Свобода не за горами» разобралась в подробностях нападения и рассказывает все, что известно об этом деле и его предполагаемом организаторе.


    Пятеро мужчин 2 июня напали на чеченскую спортсменку Аминат Эльбукаеву, которая живет в Швейцарии. Об этом она сообщила в своем Instagram-аккаунте, записав видео сразу после нападения.

    «Вы, наверное, думаете, что совершили большое дело? Потом ваши матери будут кричать: «Моего сына ни за что посадили!» Я обращаюсь к матерям, знайте, чем занимаются ваши дети. Я не оставлю это дело без обращения к властям, я расскажу властям», — говорит на видео Аминат Эльбукаева. У девушки все лицо в крови [обращение переведено с чеченского «Свободой не за горами», — прим. ред.].

    Под видео девушка написала, что заставит нападавших ответить за свои действия и назвала их трусами. Позже стало известно, что у Аминат сотрясение мозга, перелома ребер и сеченой раны над глазом.

    Уже через два дня после произошедшего девушка опубликовала видео, где она боксирует, и написала, что нападение связано с ее профессиональной деятельностью. По словам Аминат, нападавших не устроило, что она занимается спортом. При этом девушка подчеркнула, что ислам и чеченские традиции подобное насилие в отношении женщин не поощряют, и призвала не «не трогать» семьи нападавших.

    «Да я занимаюсь боксом но это не означает что какой то Мужчина может придти ко мне и бить меня. Так как я занимаюсь этим спортом с разрешением моего отца и моих родственников. Я не оставила этот путь из за того что меня избили», — написала Аминат [орфография и пунктуация автора сохранены, — прим. ред.].

    Instagram Аминат Эльбукаевой

    Чеченская блогерша Liyen Sheik из Германии в своем Intstagram подтвердила, что Аминат Эльбукаевой действительно часто поступали угрозы от чеченских парней. Они заявляли, что убьют Аминат за то, что она занимается боксом, утверждает блогерша.

    Она также раскрыла подробности произошедшего: согласно ее информации, на Аминат напали сзади, скрутили и начали бить ногами. Мужчины повторяли, что передают привет от некого Касима. Именно он, по словам пользователей соцсетей, начал травить Аминат и призывал остановить ее.

    «Если бы она не была профессионально подготовлена к самообороне возможно ее уже не было бы в живых», — пишет Liyen Sheik [Орфография и пунктуация автора сохранены, — прим. ред.].

    О том, что нападавшие передавали Аминат «привет» от некоего Касима, говорила и другая чеченская блогерша Малли Абубакарова. Она же добавила, что Касим регулярно занимается травлей девушек.

    «Он и мне целое видео посвятил, а в комментариях под его видео призывают убить меня ) он и Амину травил – только из за того что она профессионально занимается спортом», — рассказывала Абубакарова [орфография и пунктуация автора сохранены, — прим. ред.]. Этот текст репостнула себе в Stories и сама Аминат.

    Stories Малли Абубакаровой

    Касим, о котором говорят девушки, — это чеченский блогер. Его настоящее имя — Баймурадов Тамирлан, выяснила корреспондентка «Свободы (не) за горами». Весь его контент — это нравоучения на чеченском языке. «Не (за) горами» связалась с Баймурадовым и спросила, считает ли он себя виновным в нападении на Аминат. Касим в ответ лишь прислал отрывок из прямого эфира в TikTok самой Эльбукаевой. На нем девушка говорит, что не знает о причастности Касима к нападению. На дальнейшие вопросы блогер отвечать не стал и просто заблокировал корреспондентку в соцсетях.

    В Stories Касим опубликовал свою фотографию с текстом на чеченском: «Переживая за честь своего народа, я просто назвал неправильное неправильным. Как вы меня замучили из-за этого. Моя нелюбовь к плохому так же сильна, как моя любовь к матери».

    Stories Тамирлана Баймурадова (Касима)

    О травле из-за слов Касима «Свободе (не) за горами» рассказала еще одна чеченка, которая на момент публикации перестала вести свой бьюти-блог «из-за выгорания». По словам девушки, именно тематика аккаунта стала причиной травли:

    «Меня реально замучали тогда. Угрожали, что побреют меня, потому что я показываю, как делаю мейк-ап или какую новую одежду нашла. Хотя я покрытая и скромно выгляжу. Но даже если нет, это какое их дело? Мой аккаунт всегда был для женщин, этим аккаунтом я кормила свою семью».

    О нападении на Аминат Эльбукаеву высказался и чеченский правозащитник Абубакар Янгулбаев, который сейчас живет за пределами России. Он назвал самого Касима и нападавших «далекими от ума и воспитания»:

    «Эти горе-герои исподтишка толпой напали на девушку со спины и избили её, а потом скрылись. У девушки в итоге разбитое лицо в крови».

    Янгулбаев также обратился к нападавшим и сочувствующим им с вопросом, почему они ничего не говорят известным чеченским бойцам MMA. Те выступают в коротких шортах и с голым торсом, в то время как, по исламу, мужчине строго запрещено показывать участки своего тела между пупком и голенью. Упомянул Янгулбаев и звезду мирового MMA Хамзата Чимаева, который находится под личной протекцией Рамзана Кадырова.

    По данным Янгулбаева, все нападавшие на Эльбукаеву уже задержаны. Об этом пишет и «Эхо Москвы»: пятерых чеченцев задержала швейцарская полиция, когда они пытались выехать из страны. Сам Тамирлан Баймурадов (Касим) живет в Чечне.

    Сама Аминат обещает продолжить заниматься спортом, несмотря на негативные комментарии и агрессию. Как объясняет девушка, бокс ей нужен в том числе для того, чтобы при необходимости она могла себя защитить. В своем прямом эфире уже после нападения Аминат заявила, что она не бросит бокс и выйдет на тренировку сразу, как ей станет лучше.

    Аида Магомедова

  • На правах второй жены. Дагестанка не может получить выплаты за погибшего в Украине мужа

    На правах второй жены. Дагестанка не может получить выплаты за погибшего в Украине мужа

    Российские власти долгое время игнорировали практику многоженства: не запрещали, но и никак не регулировали ее законодательно. В военное время проблема, на которую закрывали глаза, проявилась с новой стороны: в начале года супруги многоженцев, погибших в Украине, начали обращаться к властям, так как не могли получить обещанных государством выплат. Дело в том, что в российском Семейном кодексе статус многоженства никак не прописан, из-за чего женщины из таких семей оказываются в бесправном положении и становятся невидимыми для государства.

    «Свобода (не) за горами» поговорила со второй женой погибшего на войне российского военного о том, как она пытается добиться обещанной государством компенсации.


    Многоженство из прихоти

    В последний раз многоженство в России публично обсуждали в 2015 году, когда в Чечне 57-летний руководитель отдела полиции Ножай-Юртовского РОВД Нажуд Гучигов женился во второй раз на 17-летней Лейле Гойлабиевой. Тогда история стала громкой, потому что ни сама девушка, ни ее семья не желали этого брака. Накануне свадьбы односельчане Лейлы обратились к «Новой газете» с просьбой донести эту информацию до главы республики. Но тот решил действовать «вопреки» желанию девушки. Свадьба состоялась: Лейлу и ее семью лишили возможности выбирать.

    Из-за того, что история приобрела федеральный размах, высказываться как о заключении брака с несовершеннолетней девушкой, так и о многоженстве стали и федеральные СМИ, и политики. Кадыров, поддержав своего товарища Гучигова, дал понять кремлевской пропаганде, что им нужно действовать так же. Поэтому насильственная свадьба Лейлы освещалась даже по «Первому каналу», где ее и вовсе назвали «свадьбой века». Тогда Кадыров, Жириновский, Мизулина и даже представители РПЦ говорили, что надо рассмотреть вопрос о легализации многоженства.

    Спустя время свадьба Лейлы забылась, вопрос о многоженстве отложился до следующего резонансного случая. Однако проблемы, связанные с ним, никуда не делись, а военное время только подсветило практику, существующую в реальности, но игнорируемую государством.

    Женщины из республик Северного Кавказа начали жаловаться, что не получили выплат за погибших в Украине мужей, так как были вторыми женами и по закону супругами не считались. Некоторые из них годами или десятилетиями состояли в браке и имели общих детей с погибшими, но государство им в праве на финансовые компенсации отказывает.

    Молодая женщина Раббия из Дагестана почти год назад похоронила своего мужа Ахмеда. Вместе они успели прожить 8 лет, за это время супруги завели троих детей. Раббие было всего 20 лет, когда она выходила замуж за 31-летнего Ахмеда.

    «Меня засватали, до этого мы несколько раз виделись, он мне понравился. Поэтому согласилась», — рассказывает Раббия.

    О том, что Ахмед к тому моменту был уже девять лет женат на другой женщине, Раббие никто не сказал. Она узнала о своем статусе «второй жены» уже только после никяха — мусульманского бракосочетания:

    «Был шок тогда, конечно. Мне же всего 20 лет, мне казалось, что вторыми женами могут идти только уже разведенные или очень взрослые женщины. А у меня вся жизнь была впереди».

    Из-за страха «опозорить» семью, Раббия смирилась со сложившейся ситуацией и стала жить с Ахмедом. Мужчина рассказал ей, что его заставили жениться во второй раз родители, потому что с первой супругой он смог завести только девочек, а «нужен был наследник». По словам Раббии, это распространенная на Северном Кавказе практика — жениться во второй раз, если в первом браке не было мальчиков.

    По документам Ахмед был женат на своей первой супруге, но жил он вместе с Раббией, хотя никакого официального статуса у их сожительства не было. Только мусульманское бракосочетание, которое не предполагает штампа в паспорте.

    «Первое время с этим проблем особо не было. Ну, жили как в гражданском браке, но он нас обеспечивал, построил нам дом. Просто оставалось неприятное ощущение от того, что меня вот так обманом [взяли замуж], и что первую жену свою он фактически бросил, хотя ислам такого [не поощряет]», — жалуется Раббия.

    Многоженство в исламе предполагает одинаковое и справедливое отношение ко всем супругам со стороны мужчины: одинаковое материальное обеспечение, идентичное жилье и равномерное внимание. Если хотя бы один из этих пунктов отсутствует, то считается, что мужчина не выполняет возложенные на него обязанности.

    Богослов из Ингушетии Мохамед Д. говорит, что, согласно исламу, даже при подозрении, что эти условия не будут соблюдены, мужчине не стоит жениться больше, чем на одной женщине:

    «У нас очень извратили представление о браках. Мужчины даже не стараются быть одинаковыми к женщинам, женятся просто по своим прихотям, хотя во времена Пророка женились на нескольких женщинах, чтобы этим женщинам помочь. Они часто бывали вдовами или малоимущими. В те времена без покровительства мужчины им могло быть очень сложно. А сейчас просто вот захотел человек жениться на более молодой, или первая жена надоела, вот он и находит молодую новую девушку себе. И считает, что, если он заключил никях, этого достаточно, что больше никаких обязанностей у него нет. Хотя Пророк Мухаммад, да благословит его Господь и приветствует, говорил, что тот, кто не будет относиться одинаково к двум женам, тот ответит за это в аду».

    Запретить или узаконить

    На второй год войны в Украине Ахмед отправился на фронт. По словам Раббии, он не обсуждал это ни с ней, ни с первой женой. Просто получил повестку, пошел в военкомат. Женам сообщил в последний момент.

    «Я его отговаривала, вообще не понимала, зачем он [едет на войну]. Если ради денег, то мы ни в чем не нуждались, не жили богато, но и не голодали. Он ни в какую меня не слушался, потом уже когда был на линии фронта говорил, что ему было стыдно не идти, когда его товарищи шли. Там несколько его друзей тоже поехали на фронт, может они как-то на слабо его брали? Не знаю», — говорит Раббия.

    Мужчина пробыл в Украине три месяца, весной прошлого года он погиб. Долгое время Ахмед числился пропавшим без вести. Раббия, по ее словам, обивала все государственные инстанции, писала обращение к Путину с просьбой помочь выяснить судьбу мужа:

    «Кроме меня, никто этим не занимался. Я еще была тогда с детьми мал-мала меньше. Первая жена ничего не делала, чтобы его найти. Она как будто смирились с тем, что он погибнет, когда он только туда поехал».

    Выплату в размере пяти миллионов рублей получила только та супруга, брак с которой был оформлен официально. Раббия же не смогла добиться выплат не только для себя, но и для своих детей. Но при этом женщина говорит, что не винит в этом первую супругу.

    «Я даже не думала просить у нее поделиться, прислать половину. Мне кажется, я не имею право это просить. Она получила за потерю кормильца, мне кажется, и я должна как вторая жена. Он же нас обеспечивал до своей гибели», — отмечает Раббия.

    Раббия решила попытаться помочь и другим женщинам, оказавшимся в похожей ситуации. Вместе они направили письмо в адрес главы Дагестана, чтобы права вторых жен тоже соблюдались:

    «Мне кажется, что надо тогда либо запретить вообще многоженство, либо начать воспринимать нас как полноправных жен со всем вытекающим».

    История Раббии далеко не единственная. В феврале этого года о такой же проблеме рассказала Патимат — еще одна дагестанка, которая не смогла получить выплаты за погибшего в Украине мужа, потому что официально брак был оформлен не с ней, а со второй женой. При этом с мужчиной она прожила 12 лет, родила ему троих детей.

    «Когда он погиб, я вообще ничего не понимала. Я была не просто расстроена, у меня был шок. Уже прошёл почти год. Ну как разделили они, так и разделили. Значит, так и надо, что я могу сделать? Вот так вторая жена прожила с мужем полтора месяца, успела забеременеть и получила деньги по потере мужа», — жаловалась Патимат.

    Официальных заявлений ни власти Дагестана, ни муфтият по этому поводу не делали. При этом до начала войны официальные лица республики и даже федеральные чиновники говорили о пользе таких союзов и необходимости их легализации. Полигамные браки на Северном Кавказе все еще остаются в серой зоне, а женщины, которые стали вторыми, третьими или четвертыми женами, никак не защищены законом.

  • «Год семьи»: как Северный Кавказ пытается вытянуть Россию из демографической ямы

    «Год семьи»: как Северный Кавказ пытается вытянуть Россию из демографической ямы

    Россию ожидает демографическая яма: численность население в ближайшие десятилетия упадет более, чем на 7 млн человек. Судя по официальным данным, страну будут спасать республики Северного Кавказа, где население, наоборот, растет. Или, по крайней мере, такую картину рисуют местные власти, которые при этом прибегают к радикальным и не самым эффективным методам повышения рождаемости. Как люди превращаются в звон монет в местных бюджетах и каким образом Северный Кавказ следует за Россией в тренде на «повышение рождаемости» — объясняем на простых примерах, несложных числах и реальных историях жителей региона.


    Прогнозы и реальность

    К концу 2045 года население России, по прогнозам Росстата, уменьшится до 139 миллионов человек. Это сильное снижение по сравнению с численностью населения на январь 2023 года, когда в стране проживало 146,45 миллиона человек.

    Больше всего естественная убыль населения (превышение числа умерших над числом родившихся) будет заметна в Москве и Подмосковье. Но с учетом миграции число жителей столичных регионов все равно не упадет, считает Росстат.

    Северный Кавказ, тем временем, — это единственный регион России, где ожидается прирост численности населения. Население республик Северного Кавказа к 2045 году должно увеличиться более, чем на 900 тысяч человек. Сильнее всего вырастет количество жителей в Чечне: сейчас там живут около 1,5 млн человек, а уже через двадцать лет их число превысит два миллиона. В Дагестане население вырастет более чем на 400 тысяч человек, в Ингушетии — на 129,7 тысячи, в Кабардино-Балкарии — на 27,9 тысячи.

    Убыль населения прогнозируется в трех Северокавказских регионах: это, прежде всего, Ставропольский край, где численность сократится на 100 тысяч человек, и Северная Осетия, где через двадцать лет будет жить на 60 тысяч человек меньше. Незначительное снижение ожидается и в Карачаево-Черкесии: приблизительно на 9 тысяч человек.

    Однако эти цифры выглядят оптимистично лишь на бумаге. Из подсчетов Росстата может сложиться впечатление, что Северный Кавказ в авангарде с Чечней и Дагестаном буквально вытягивает Россию из демографической ямы. Однако к ведению статистике на Северном Кавказе есть вопросы.

    В регионе на самом деле живет значительно меньше людей, чем заявлено, подсчитали эксперты проекта «Если быть точным». На это указывают многочисленные странности и аномалии: например, если попробовать проследить взаимосвязь между числом женщин в Ингушетии и коэффициентом рождаемости, то получится, что в республике почти половина женщин бездетна, хотя, по официальным данным, эта доля не превышает 15%.

    В реальности, по мнению экспертов, на Северном Кавказе живет на несколько сотен тысяч людей меньше заявленного. В Дагестане, например, приблизительно 500 тысяч человек существуют лишь на бумаге, в Ингушетии же число «мертвых душ» превышает 150 тысяч человек. А завышают цифры ради денег: чем больше население республики, тем выше дотации из федерального бюджета, от которых регион сильно зависим.

    Как правительство РФ пытается «спасти ситуацию»

    Для России повышение рождаемости стало одной из приоритетных задач. 2024-й год объявили «годом семьи» ради привлечения внимания к «демографической политике и систематизации работы по поддержке семей с детьми», а президент Владимир Путин в декабре заявил о создании нацпроекта «Семья». Его цель — «добиться устойчивого роста рождаемости в течение ближайших шести лет».

    «Большая многодетная семья должна стать нормой, философией жизни общества, ориентиром всей государственной стратегии».

    Многие методы по повышению рождаемости Северокавказские республики «заимствуют» у федеральных властей — или же сами федеральные власти используют регион как испытательный полигон для своих идей. В России уже начали предпринимать меры для увеличения численности населения — причем эффективность этих мер не доказана. Например, постепенно власти навязывают отказ от абортов и пытаются ограничить их количество запретами.

    Летом прошлого года министр здравоохранения Михаил Мурашко заявил, что Минздрав готовиться к обсуждению запрета абортов в частных клиниках. Уже осенью об этом заговорили и в Госдуме. К инициативе начали подключаться и спикеры с Северного Кавказа: депутат Госдумы от Дагестана Султан Хамзаев и вовсе предложил платить деньги женщинам, «перехотевшим» делать аборт.

    Многие клиники заблаговременно решили соблюсти еще не принятый закон. Частные медицинские организации начали массово отказываться от проведения абортов. Это произошло, например, в клиниках Курской и Челябинской областей, аннексированного Крыма, Мордовии и Татарстана.

    Еще одна мера, которая должна сократить количество абортов, — это введенные по всей страны «дни тишины». Если срок беременности менее 11 недель, то между обращением в клинику и абортом должно пройти не менее недели — предполагается, что за это время женщина должна «хорошо подумать» о своем решении прервать беременность.

    А что на Северном Кавказе?

    Инициативы по повышению рождаемости активно применяются в регионе: ведомства республик регулярно отчитываются об успешности своих программ. Например, Дагестанский центр охраны здоровья семьи и репродукции заявил, что в «дни тишины» 430 женщин после разговора с врачом отказались прерывать беременность.

    «Свобода (не) за горами» смогла поговорить с одной из женщин, которая в начале октября прошлого года отказалась от аборта из-за уговоров врачей, однако спустя время пожалела об этом:

    «Я тогда абсолютно точно не хотела ребенка от своего мужа, думала с ним развестись. Когда я случайно забеременела, решила ничего не говорить супругу, а сразу пойти на аборт. Это даже не было для меня тяжелым решением, я просто сходила в больницу без груза на сердце. Врач гинеколог стала меня расспрашивать, мол, а зачем? А как я себя буду чувствовать? А разве я не мусульманка?».

    27-летнюю Румиту тогда убедили, что после аборта детей у нее не будет, а ребенок может помочь сохранить брак. Сейчас женщина на пятом месяце беременности. Ребенка она не хочет, о том решении пожалела почти сразу. Но сейчас, помимо врачей, на нее давят и родственники.

    Вслед за Дагестаном демографической ситуацией озаботились и в Чечне. Правительство республики утвердило «программу по повышению рождаемости в республике». Основная роль отдана «профилактике абортов»:

    «Количество женщин, обратившихся в женские консультации за направлением на аборт (по желанию) в 2022 году — 259. Все обратившиеся женщины направлены и проконсультированы в кабинетах медико-социальной поддержки беременных женщин, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Из них отказались от искусственного прерывания беременности и встали на учет по беременности — 254, сделали аборт — 5 женщин», — говорится в отчете.

    В ноябре прошлого года местный Минздрав открыл горячую линию для того, чтобы отговаривать женщин от прерывания беременности. В описании к горячей линии говорится, что для один разговор может помочь принять «самое важное решение в жизни — сохранить будущую жизнь». А сама кампания называется «Беременность = уверенность».

    Объявление «Года семьи» было с восторгом воспринято главой Чечни Рамзаном Кадыровым, который назвал поддержку семей одним из важнейших условий для устойчивого развития общества. И сразу привел в качестве анти-примера западные страны:

    «Во многих так называемых «прогрессивных» странах данное понятие сильно искажено, как и традиционные ценности, в целях продвижения современной повестки. К счастью, в России мы сумели сохранить его чистоту и неприкосновенность, признавая значение и укрепляя роль семьи в нашем обществе. Я очень рад, что вопрос семейной политики держит на особом контроле наш национальный лидер».

    В Чечне повышение рождаемости достигается за счет ухудшения жизни женщин. По решению Кадырова, у жительниц Чечни нет возможности спокойно развестись: в республике действует целый комитет, направленный на примирение супругов. По мнению главы Чечни, «Комиссия по гармонизации» должна «вернуть женщин, которые ушли от мужей». Сама организация отчиталась, что за пять лет деятельности она добилась воссоединения трех тысяч семей.

    В Ингушетии и Карачаево-Черкесии нет вообще ни одной клиники с лицензией на аборт, но при этом есть медучреждения, где можно провести женское обрезание — калечащую процедуру на женских половых органах. Именно Ингушетию и Карачаево Черкесию привела в пример вице-спикер Анна Кузнецова, когда предложила губернаторам «задуматься об ограничении выдачи частным клиникам лицензий на проведение абортов». И это несмотря на то, что многие медицинские организации и так отказались от проведения абортов.

    Такие инициативы от официальных лиц показывают, что опыт Северного Кавказа быстро перенимают не только соседние регионы, но и федеральные власти. При этом эксперты считают, что предпринимаемые местными властями меры не работают, а рождаемость даже в этих республиках будет снижаться в ближайшие годы. Но это не мешает Северокавказским республикам становиться флагманом в вопросе повышения рождаемости и семейных ценностей.